оторвался и полетел вниз, ударив по хребту уже было встающего мужчину, отправив того обратно в снег.
А это что ещё за клоун…
Кондрат направился к незнакомцу. По крайней мере, в этом деле намечалось хоть какое-то продвижение…
Глава 9
Будто ему было мало сегодня призраков и ведьм, теперь из ниоткуда появился непонятный скалолаз.
Когда Кондрат подошёл ближе, тот, кряхтя, поднимался, стряхивая с себя снег. Незнакомец был парнем лет двадцати с очень короткой стрижкой или, как её называли в его мире, армейской. Одетый в плащ и тёплое пальто, он недовольно вылез из сугроба, продолжая смотреть наверх.
Кондрат подошёл ближе.
— Я могу поинтересоваться, кто вы? — спросил он, не сводя с незнакомца глаз.
Тот бросил на Кондрата раздражённый взгляд, будто тот мешал его очень важному делу.
— Вали отсюда, мужик, — бросил он.
— И всё же я спрошу ещё раз. Кто вы и что здесь делаете? — повторил Кондрат, и его рука медленно поползла к кобуре. — Это частные владения.
Тот вздохнул и наконец посмотрел на Кондрата. Теперь его лицо можно было рассмотреть подробнее. Острые черты лица, низкие надбровные дуги, которые придавали его глазам злобный взгляд, тонкие губы. Выражение лица такое, будто ему все должны. Больше всего этот парень был похож на какого-нибудь гопника из подворотни.
Он полез в карман, и рука Кондрата застыла на месте, в любое мгновение готовая выхватить пистолет. Но вместо оружия тот достал из кармана какой-то значок и чуть ли не ткнул им ему в лицо.
— Я сыщик. А теперь иди отсюда и не мешай работать.
Значок представлял из себя щит со скрещёнными на нём мечами и шесть цифр. Видимо, личный номер этого сыщика. И парень уже убирал значок, когда внезапно взглянул на Кондрата заинтересованным взглядом.
— А ты, кстати говоря, ваще кто такой? — сделал он шаг навстречу. — С чего вдруг тут околачиваешься вокруг этого дома?
— Я могу задать тот же вопрос.
— Здесь я задаю вопросы, — рыкнул он. По крайней мере попытался, чтобы выглядеть грозным и крутым, но Кондрата это вообще никак не впечатлило. Парень скорее выглядел глупо, чем круто, и уж точно что он не умел делать, так это задавать вопросы.
— Я частный сыщик, которого нанял хозяин этого дома в связи с убийством, — спокойно ответил Кондрат. — Я расследую это дело в его интересах.
— О как? Частный сыщик? — он прищурился. — Да, хозяин дома что-то такое говорил мне. А у частного сыщика документы есть?
Документы? С этим были проблемы. Те документы, что у него были, точно не подойдут даже потому, что там есть фотография, а здесь, насколько он понял, их ещё не изобрели. К тому же, там был совершенно другой язык. С тем же успехом он мог показать обычную бумажку, которая ничего не значила. Однако было кое-что, что могло вполне сойти за документ…
Кондрат полез в карман и внезапно нащупал там посторонний предмет, которого у него точно не было. Кондрат нахмурился, однако решил оставить находку на потом, вытащив кожаный бумажник. Раскрыл его, и в лучах солнца блеснул значок детектива.
Парень удивлённо моргнул, после чего посмотрел на Кондрата как на дурака.
— Это что?
— Значок, который подтверждает мою личность и право работать сыщиком, — ответил Кондрат так невозмутимо, что парень растерялся.
— Что… в смысле? Это нихрена не документ! — ткнул он пальцем в его значок.
— Вы тоже не предъявили документы. Лишь значок, — заметил он.
— Да таких не существует! Ты его мог в любом магазине купить и сейчас выдавать за что-то там, а мой настоящий!
— Ваш тоже мог быть куплен в магазине, а вы можете притворяться сыщиком. Что касается моего, то он был выдан в другом месте и поэтому отличается.
Кондрат неплохо понимал людей, видел их реакции, иногда мог сказать, когда те врут или что-то скрывают, что в его работе было важно. И парень перед ним растерялся. А всё потому, что он сам ничего не знал ни о законах, ни о частных сыщиках, ни о чём. Незнание порождает неуверенность в собственной правоте, из-за чего он пытался к чему-нибудь придраться вместо того, чтобы уверенно заявить, что Кондрат лжёт, и арестовать его.
Видимо, отец, какой-нибудь барон или виконт, пристроил своего сынка на работу, где тому было не место. Таких очень легко смутить и выбить из колеи уверенным поведением и встречными вопросами, так как они не разбираются в том, с чем работают. Они сразу теряются, когда чувствуют силу.
— На моём есть номер! — нашёлся недосыщик.
— На моём тоже, — спокойно возразил Кондрат. — Как бы то ни было, у меня нет ни желания, ни времени препираться с вами здесь. Меня интересует лишь одно, — он поднял взгляд к окну. — Как именно убийца попал в комнату, если дверь и окно закрыты? Если ключ в скважине, то снаружи его не открыть. А до задвижки с улицы не дотянуться.
Кондрат просто перевёл тему, не давая парню зациклиться на его личности. Что может объединить людей? Лишь вопрос, который они оба пытаются решить. Парню не хватало ни мозгов, ни опыта, чтобы понять, что его уводят с темы.
Кондрат насмотрелся на подобных молодых и дерзких дуралеев, которые по итогу плохо кончали. Неопытный, глупый и напыщенный — идеальная сборка для того, чтобы остаться на уровне сыщиков, которые способны раскрывать разве что кражи из сумочек, и то под большим вопросом.
— Думаешь, что я тут всё и расскажу сразу?
— Как знаете, — пожал плечами Кондрат. — Мне платят не за пустые разговоры. Удачи с расследованием.
Он развернулся и пошёл прочь.
Это оказалось просто. Но куда больше Кондрата интересовало другое. Он шёл и ждал этого момента. Когда он подходил к углу здания и уже думал, что ничего не выйдет, парень его окликнул.
— Эй, мужик, погоди! Стой!
Кондрат остановился и лениво обернулся к парню, который догонял его.
— Вы что-то хотели?
— Ты сам-то что-нибудь выяснил?
Кондрат с сомнением окинул его взглядом, всем видом показывая, что сомневается, стоит ли ему что-либо рассказывать или нет. Парень буквально сам показывал свои слабые места, на которые можно давить.
— А что?
— Ты должен рассказать, если что-то знаешь, иначе это будет препятствование расследованию, — тут же произнёс