нее, признаюсь, очень сложные отношения с моей супругой, так что это будет не очень приятная встреча. Да и Дар вечно желает все держать под контролем. Так что собирайся, через час едем. Пока доберемся, уже стемнеет.
– Спасибо, ректор Дагеор! – воскликнул я. – Только… Можно Мари поедет с нами?
– Зачем? – В голосе ректора слышалось удивление.
– Понимаете, дело в том, что… Мне так будет спокойнее, – солгал я, стараясь не влиять на решение Аланела своей магией.
– Что ж, хорошо, – кивнул ректор. – Тогда передай дочери, пусть собирается. И то, что она едет с нами, не означает, будто ей можно умчаться к Астару. А то я ее знаю…
– Да, конечно! – заверил я и полетел обратно к Гардену. На ходу сообщил Киру, что мы выезжаем через час, и на той же скорости добрался до своей комнаты, открыл шкаф и замер… И что мне надеть? Каким меня увидит мать восемнадцать лет спустя? С ума сойти!
Сел на кровать и обхватил голову руками. Изнутри поднимался страх. Я так желал этой встречи! И так боялся ее… А если мы не поладим? Если…
Передо мной снова явился Кримпольс.
– Студент Альберт, ректор Дагеор просит вас прекратить распространять отчаяние по всему общежитию, – отчеканил он. – И передает, что ваша мать вас любит и беспокоиться не о чем.
И исчез, а я рассмеялся. Надел светло-желтую рубашку, черный жилет, черные брюки. На улице было холодно, так что довершил наряд светло-коричневый дублет. Не о чем беспокоиться… Главное, убедить в этом самого себя.
Глава 4
Принцесса Зимия
Два часа пути… Я смотрел в окно, пока ректор Аль тихо разговаривал с Гарденом. Если Аланела и удивило желание Кира срочно поехать в Ладем, он не подал вида. Наоборот, будто даже обрадовался компании, и теперь старые знакомые обсуждали учебные вопросы. Мари задремала. Я подозревал, что эту неделю после размолвки с Астаром подруга не спала. Бедная… Она слишком о нем беспокоилась. И я тоже, что уж скрывать. Аст оставался для меня ближайшим другом, как бы себя ни вел и что бы ни говорил.
А дорога вилась и вилась. Я прислушался к разговору только тогда, когда ректор упомянул Лиаду. Она преподавала в академии магию исцеления. Для меня этот тип магии был чуждым, и обучение ограничилось общим курсом, а вот Мари пыталась постичь азы целительства.
– А что это ты покраснел, дружище? – посмеивался ректор Аль. – Не иначе как тебя смущают глаза прекрасной Лиады?
– Катись ты, Дагеор, – беззлобно отпирался Гарден.
– Я серьезно, Кир! – Аланел и не думал сдаваться. – Неужели она тебе совсем не нравится? Даже нуги заметили, что Лиада по тебе вздыхает. И замуж до сих пор не вышла. Пригласил бы девушку на свидание в ресторацию, а?
– Ни за что.
– Ну, хотя бы в столовую на ужин пригласи!
– Аланел эр Дагеор, если ты не успокоишься, я заставлю тебя бежать до Ладема пешком, – пообещал Гарден.
– Я отобью твой приказ. – Аль пожал плечами. – Сам же меня учил.
– И зря!
– Да ладно, хорошие были времена. Веселые.
– Вот договоришься ты, что снова станет «весело», – нахмурился Киримус.
– Нам и так не скучно, – ответил Аль. – А к Лиаде присмотрись. Сколько можно ходить вокруг да около?
А я и не подозревал, что у профессора Гардена есть сердечная симпатия. Или лучше сказать, она есть у Лиады?
– А ты меньше слушай, – развернулся ко мне Кир.
– Прошу прощения. – Я тут же отвернулся к окну. Некрасиво получилось… И потом, профессор Гарден хороший наставник. Может, и мужем будет неплохим. Как знать?
– Альберт…
– Не думаю!
И поднял ментальные щиты, потому что остановить поток собственных мыслей очень сложно. Гарден посмотрел на меня неодобрительно, но промолчал. Правильно, невозможно запретить человеку думать. Зато эти мысли отвлекали от других – о маме. Хотел бы я знать, какой она была в те годы…
– Ректор Дагеор, а какой была моя мама? – Слова сорвались с губ раньше, чем я понял, что не стоит спрашивать.
– Зимия? Красивой, – улыбнулся Аль. – Она тоже какое-то время училась в академии, но у нее не было аномалии. Приехала за своим возлюбленным.
И я уловил, что он думает о Гардене. Ничего себе!
– А уехала, влюбленная в другого, – прищурился Киримус. В ректора Дагеора? – Берт, кому сказал, не читать мои мысли!
– Тогда почему она вышла замуж за отца? – пытался разобраться я.
– Потому что принцесса, – ответил Гарден. – Принцессы выходят замуж за королей или принцев. Выбор невелик.
Ректор был с ним не согласен, но промолчал, а я не стал больше спрашивать. Скоро увижу ее и все пойму сам.
Между тем экипаж подъезжал к Ладему. Проснулась и засуетилась Мари, поправляя растрепавшиеся волосы. Гарден и Дагеор замолчали, а я постарался сосредоточиться и успокоиться. Иначе всем во дворце будет тошно.
Стража пропустила нас без лишних вопросов, и не прошло получаса, как мы входили во дворец крона. Здесь было непривычно тихо. Наверное, такое ощущение сложилось из-за того, что в прошлый раз звучала музыка и прибывали гости, а сейчас дворец будто замер.
– Надо отыскать Дарентела, – проговорил Аль. – Пусть проводит нас к Зимии.
– Я сам могу проводить, Зимия слишком громко думает о сыне, – поморщился Гарден. – И Дар где-то поблизости.
– Что ж, хорошо. – Аланел легко согласился и свернул за Гарденом к боковой лестнице. Охрана дворца тоже прекрасно знала ректора в лицо, и нас никто не останавливал. Так что мы беспрепятственно поднялись на этаж выше, миновали короткий коридор. У нужной двери дежурили гвардейцы.
– Добрый вечер. Нас ждет ее высочество Зимия, – кивнул Аль гвардейцам.
– Сейчас доложим, ректор эр Дагеор, – откликнулся один из них. Судя по флеру аномальной магии, один из выпускников Аля. Он скрылся за дверью и почти сразу вернулся.
– Вас ждут, – сказал нам.
Сердце забилось так быстро, что в висках застучало. Я едва заставил себя переступить порог. Мари с Гарденом остановились почти сразу у выхода из большой светлой гостиной, чтобы мне не мешать, а Аланел, наоборот, подошел со мной к диванчику, на котором сидела… моя мама? Она действительно была очень красивой! Такой, как я и представлял. Правда, почти не походила на своих братьев, разве что цветом волос. А глаза у нее были теплые, лучистые. При нашем появлении мама медленно поднялась и прижала ладони к груди.
– Альберт? – спросила недоверчиво.
– Здравствуйте. – Я совсем стушевался под ее взглядом, полным надежды.
– Аль! – выдохнула мама и обняла меня так крепко, что стало тяжело дышать. Она тихо всхлипнула, гладя меня по голове, а я вдыхал запах духов, напомнивший детство. Откуда он возник в памяти? Видимо, был частью того размытого образа, который удалось сохранить. В носу защипало, а затем
