Рейтинговые книги
Читем онлайн Опытный кролик - Дмитрий Полковников

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 79 80 81 82 83 84 85 86 87 ... 152

Пугающая неизвестность. Азаренко изо всех сил стукнул кулаком по столу, но не почувствовал боли. Нужна постоянная связь с пограничниками! Если вытащили такого кадра из-за границы, то должны знать: подними он бойцов по ложной тревоге, у дивизии сменится командир.

А как он жалел о демобилизованных бойцах, прошедших вместе с ним финскую компанию. В тех ребятах Азаренко был уверен. Комдив сам поднимал их в атаку.

Кто против них — сколоченные и обученные части. Немецкие солдаты, которых два года не распускали по домам. А у него? В последнем пополнении красноармейцы из Казахстана и Средней Азии. Многие лишь недавно выучили пару слов по-русски. В их отваге он, может, и не сомневается, но боевая выучка…

Генерал досадливо покачал головой.

Максим о национальном вопросе деликатно промолчал.

И немцы имели сложности с солдатами из Эльзаса и Лотарингии. Далее — фольксдойче из Силезии. Ох, как подловил их Алоизыч, или высылка в генерал-губернаторство, или подданство. Второе казалось меньшим злом… и — здравствуй, армия! Но служили хорошо, попав под декрет Гитлера сентября тридцать девятого года. Воюющая Германия немедленно гарантировала солдатам социальный пакет и кучу благ семьям.

Панов подумал, что если выживет, то обязательно начнет хлопотать о наискорейшем издании военного русско-таджикского и русско-казахского словаря. Зачем мучаться до сорок второго года? [447]

А вот затею немцев под Бяла-Подляской, что обнесли колючей проволокой шесть квадратных километров в чистом поле, Ненашев обрисовал предельно цинично. Заодно намекнув, что генералам и офицерам предоставят особые условия.

Вермахт четко делит унтерменшей на окончательное «быдло», и «пригодное к делу быдло», само способное управляться с их славянскими рабами.

Глава двадцать вторая или «если б видел нашу выправку Суворов».(18 июня 1941 года, среда)

На восемнадцатое число Ненашеву назначили проверку. Пусть покажет, чему научил бойцов за две недели. Была и другая причина. Штаб укрепрайона переезжал в городок Высокое, что в двадцати пяти километрах севернее Брест-Литовска.

Ненашев и там побывал, преследуя свои меркантильные цели. Интересовал капитана склад амуниции и взрывчатых веществ на станции Черемха. Начальника центральной инженерно-материальной базы Панов знал заочно, по оставленным им же мемуарам [448]. Жаль, не выдержит плена, и через три года станет по ту сторону баррикад. Но есть у него пока подход к тому военинженеру 3-го ранга.

Кроме взрывчатки в там нашелся запас пиротехники, позволявший капитану наглядно продемонстрировать начальству служебное рвение. А если коротко, заняться «показухой».

Ненашев задумал «штурм линии Маннергейма» наоборот. Красивый, даже для искушенной публики, «балет» в сочетании гремящими взрывпакетами, дымом и стрельбой холостыми. Чистый, профессиональный пиар. Траву в зеленый цвет ему красить нечем, да и незачем.

Полковник Реута только покачал головой, но Пазырев на рабочем совещании «программу» утвердил, надеясь потом похвастаться перед командармом. Стремительную атаку танков укрепрайон, разумеется, показать не мог, а вот так уверенно заявить о себе — немалый шанс добиться положительного мнения руководства.

Ну, что ж! В назначенный час, на артиллерийском полигоне южнее Бреста, в урочище Выдмы Лисьи, все нужное красиво взрывалось, горело и дымило. Штурмовые группы шли шаг за шагом к победе, осаждая два фанерных дота. Но взять их нападавшим так и не удалось — гарнизоны постоянно приходили друг другу на помощь, демонстрируя неплохую взаимовыручку…

Затем поехали смотреть лагерь батальона. Везде порядок, все по линейке, посыпано, покрашено, побелено, выкорчевано или окончательно вырублено под самый корень. Вечно неряшливые бойцы засунуты в самый дальний дот.

Остальные или не попадаются начальству на глаза, или имеют «вид лихой и придурковатый».

Ненашев накануне специально скорчил перед строем соответствующую рожу, вызывая у батальона слезы и колики в животе. Как можно выжить в армии без чувства юмора, Панов не представлял. Теперь высокая комиссия удивлялась, насколько им рады. Личный состав, вспоминая вечернее построение, скрывая смешки, излучал улыбки.

Начальник штаба батальона неожиданно оценил гениальность мысли командира, поставившего лагерь рядом с саперами. Контраст очень усилил положительное впечатление.

Наглядной агитации хоть и немного, но выполнены плакаты на недосягаемом уровне, чему теперь порадовался Печиженко. Чего только стоят лозунги, выполненные большими буквами на кумаче. Рекомендованные здесь и те, висевшие до перестройки в каждой ротной ленинской комнате, бьющие прямо в сердце и зовущие на подвиг «Решения XVIII съезда в жизнь!» и «Слава ВКП(б)!». При виде их Пазырев поморщился: комбат немного перегибает, но в целом верно.

Баня привела полкового комиссара в полный восторг. Вот как надо решать проблемы!

Столовая и медпункт батальона вызвали редкие замечания, но в целом понравились. Повариха приготовила обед и испарилась, понимая и торжественность момента, и не желая подвести капитана.

Ненашев слышал восторженные возгласы и грустно улыбался. Жаль вложенного труда в столь великолепную цель для немецкой артиллерии [449]. Но сделал все правильно и для людей. Мерзости, описанной Астафьевым в его «Проклятых и убитых» он допустить не должен.

То, что, не поднимая пыли, батальон прошел по маленькому плацу, заранее политому водой, открывая рот на рекомендованную бойцам ширину приклада, генерал тоже оценил. И песню проорали бодрую «Дальневосточная, опора прочная, Союз растет, растет, непобедим…».

«Эх, зря Иволгин ее выбрал», — подумал Панов. Вот возьмут «историки» запишут его часть батальоном из Владивостока, приехавшим с превентивной клизмой [450].

Несмотря на образцовый порядок, строевая выучка бойцов, мягко говоря, хромала. Это вслух отметил и сам Ненашев, пообещав за следующие десять дней подтянуть личный состав. Говорил он искренне, поскольку отрабатывались лишь особые строевые приемы: смена боевого порядка в поле.

Разумеется, дальше следовал гвоздь программы! Фуршет в отдельной палатке.

«Поляна» накрыта неплохая. Нет, внешне изысков не наблюдалось. Домашняя колбаса, сало, картошка, зеленый лук, хлеб. Классика любого застолья — соленые огурцы. И пара курочек, приготовленных по любимому рецепту Панова белорусской поварихой. К выставленной водке Ненашев добавил графин домашней клюквенной настойки и подаренный немцем французский коньяк.

В неформальной обстановке, на правах хозяина Максим, запустил конвейер, традиционно подняв первый бокал «за товарища Сталина» и по-простому закусив благородный напиток огурчиком.

Даже Пазырев не отказался, увидев французскую этикетку на бутылке. Капитан поймал задумчивый и мудрый взгляд Реуты. Мыслей полковника читать он не умел, а тот все прикидывал — скоро ли Ненашев займет его место.

А подвыпивший и раскрасневшийся Печиженко долго выговаривал Максиму:

— Учиться тебе надо, хлопец… Ты на нас с генералом не смотри. Ну, могу я, допустим, в атаку бойцов повести! И даже дивизией командовать смогу, но как долго? Вижу, как армия меняется, и что же будет через год, два, пять лет? Если честно, такие, как я должны уйти, или станем тормозом.

«В академию? К двоечникам, что ли», — Панов неожиданно для себя фыркнул, вспоминая, как начальник Академии имени Фрунзе недавно испрашивал право отчислять слушателей по неуспеваемости и перейти в 41-м году на качественный отбор [451]. «Нет, профессором», — комбат иронично скривил губы.

— Ты, иначе, выше капитана не поднимешься, — не понял реакцию полковой комиссар.

— Поднимется, — как-то загадочно усмехнулся Пазырев.

Перед самым завершением мероприятия комбат «неожиданно» вспомнил о переезде штаба. Запыхавшийся Суворов быстро принес бумаги. Каждый генерал должен уметь расписаться в бумагах в месте, где ему укажут, а полковник — сам найти строчку.

Формально получено разрешение на «внезапную» учебную боевую тревогу в ночь с субботы на воскресенье, а на самом деле…

Много чего интересного можно сделать с документом, где на последнем листе красуется затейливая подпись и легко ставится печать штаба укрепрайона.

С одной стороны комбат был доволен, сотворив немыслимое. Нет, на рекорд в семь дней он не претендовал. Как и на желанный бы здесь результат шестидневной войны. Но время ушло не коту под хвост [452].

Уметь надо! Ненашев полностью выполнил, и даже в чем-то перевыполнил полугодовой план боевой подготовки округа. Два часа в месяц [453], отведенные для изучения иностранных армий превратились в ежедневный кошмар лейтенантов. Бывший полковник не сорвал ни одного занятия.

1 ... 79 80 81 82 83 84 85 86 87 ... 152
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Опытный кролик - Дмитрий Полковников бесплатно.
Похожие на Опытный кролик - Дмитрий Полковников книги

Оставить комментарий