Рейтинговые книги
Читем онлайн Гений - Алексей Слаповский

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 23 24 25 26 27 28 29 30 31 ... 92

И ведь Прохор Игнатьевич помнил! Со школы помнил – а сейчас остолбенел, напрягся, озадаченный, не смог вспомнить, хоть ты тресни, и такое у было него чувство, будто он провалил экзамен.

– Ломоносов сказал! – Ростислав не очень долго мучил Крамаренко, сам выдал ответ. – И правильно сказал, да, богатство будет прирастать Сибирью, которую сейчас, конечно, грабят, полностью с вами согласен, но именно в этом направлении развернут курс власти, вы же не можете этого не видеть? Вы же не оппозиция на местах, не сепаратисты какие-нибудь, это пусть Украину пучит от сепаратизма, сами виноваты, а мы-то единая и неделимая! Мысль мою понимаете, да? Если Россия будет прирастать Сибирью, то этносом она будет прирастать отсюда! Красивым смешанным этносом! Я только приехал, зашел в магазинчик у вокзала воды купить, там, кстати, сигареты продают, это как бы мелочь, но неприятно, у вокзала ведь запрещено сигареты продавать…

– Надо проверить… – пробормотал Прохор Игнатьевич.

– Да я не к этому! Зачем проверять, что, нет у вас других дел? И, между нами говоря, я не сторонник этой вот ловли блох, этой вот строгости по мелочам. Те же сигареты или пиво. Почему человеку перед поездом пива-то не выпить? С другой стороны, должны быть какие-то общие правила, должны мы рано или поздно цивилизоваться, у нас Европа под боком, и пусть она сгнила во всем, но лучшее почему оттуда не взять? У нас свой путь, да, но это же не значит, что всем футболки снять и косоворотки напялить, тот же Петр Первый бороды стриг и переодел не просто так – и вшей меньше, и попробуйте поскакать по вантам в боярской шубе!

Ростислав засмеялся: представил, наверное, человека, скачущего по вантам в боярской шубе.

Прохор Игнатьевич невольно тоже хихикнул, хотя чувствовал в голове тошнотворную муть, ничего не понимая: какие бороды, какие боярские шубы, какие еще ванты, что это такое, о чем он?

А Ростислав продолжал сыпать, как молотым горохом из дробилки:

– Дело в конечном итоге все равно в людях, в наших корнях, а корни, хотим мы того или нет, отсюда, из Южной России, я же вам рассказываю: только сошел с поезда, зашел в магазинчик, а там продавщица такая, что любая Мисс Вселенная рядом просто мартышка, то есть великолепная совершенно фактура, просто царица, а стоит себе за прилавком, воду с газом и без газа продает, но при этом цену себе все-таки знает, понимаете, да? То есть вот эта еще гордость девичья южнорусская, даже такое высокомерие слегка, на севере тоже такие попадаются, но там другой типаж, там гордость холодная, а здесь другая, здесь с виду гордость, а внутри, в душе, там все горячо, но это как раз интересно, понимаете, да? Вы посмотрите, посмотрите!

– Что? – не понял совсем выпавший из реальности Крамаренко.

– Райдер. Список.

Крамаренко открыл папку, взял из нее листки. Похоже, резко поднялось давление: строчки расплывались перед глазами. Сосредоточился, прочел пункт первый: «1. Автомобиль классом не ниже Executive cars (Mercedes-Benz, Audi A6, BMW-5, SAAB 9–5, Infiniti M, Volvo S80/ V70. Примечание: BYD G6 и Geely Emgrand E8 НЕ ПРЕДЛАГАТЬ)». И тут же взгляд скакнул вниз: «27. Яблоки “голден”, желтые, но крепкие, 2 ежедневно».

Прохор Игнатьевич не стал вчитываться, сказал:

– Хорошо, посмотрим, что сможем.

– Уверен, что сможете! – обнадежил его Ростислав.

И исчез, растаял, как дурной сон.

Все, что он тут наговорил, через минуту показалось пригрезившимся, не бывшим. Прохор Игнатьевич тяжело сел, вытер платком взмокшее лицо, открыл дверцу стола, подумал, надо ли, решил, что надо, достал бутылку коньяка, пузатый фужерчик и конфетку, налил, выпил, откусил от конфетки, пожевал, еще налил, еще выпил. В голове стало проясняться. Он сунул листы обратно в папку, не глядя на них, и неожиданно само собой пробормоталось:

– Яблоки «голден», желтые, но крепкие, два ежедневно. Черт бы тебя!

Он нажал на кнопку, вошел секретарь Тима, Тимофей, недавний выпускник школы, племянник мужа двоюродной сестры, которого она попросила пристроить к себе кем-нибудь до осени. Как раз в декретный отпуск ушла секретарша Люся, вот Прохор Игнатьевич и предложил это место, Тима согласился и работал на удивление охотно и четко.

– Возьми и ознакомься, – сказал ему Крамаренко, подавая папку. – Подумай, как сократить до минимума. По причине, что у нас этого в помине нет. Яблоки «голден», желтые, но крепкие, два ежедневно, чтоб вас!

– Какие яблоки?

– Сам увидишь. А я съезжу пообедаю.

Но тут раздался звонок черного телефона – не успел Прохор Игнатьевич спокойно пообедать.

– Вы уже в курсе? – спросил кто-то Прохора Игнатьевича, не представляясь.

– В курсе чего? – спросил Крамаренко, наливая задрожавшей рукой третий фужерчик.

– Погиб ваш человек. Из Грежина. По документам – Степан Трофимович Мовчан. Разбомбили машину, есть такая информация, с украинской стороны. Сами понимаете, что из этого следует.

– А что?

– Политика украинского государственного терроризма, – внушительно продиктовал голос, предлагая готовую формулировку.

Прохор Игнатьевич человек опытный, сразу же уловил суть и, чтобы не забыть, схватил ручку, торопливо записал: «Политика государственного терроризма».

– Мирный российский житель расстрелян на нейтральной мирной территории со зверской жестокостью.

Прохор Игнатьевич записал и это.

– Отцу сообщили? – спросил он.

– Пока только вам. Сами сообщите.

И – отбой.

Прохор Игнатьевич выпил четвертый фужерчик.

Вот уж беда так беда, не сравнить с приездом нахальных москвичей и даже с грядущим визитом Самого. И Степу жалко по-человечески, и Мовчана, и неприятна необходимость сообщать ему такую весть, но главное – Прохор Игнатьевич чутьем пожившего человека догадался, что смерть Степы станет началом чего-то очень серьезного и очень плохого. Будто война, полыхавшая близко, но все же не мешавшая нормально жить, взорвалась шальным снарядом прямо у твоего дома; со звоном вылетели стекла из окон, зашатались стены, задрожал потолок, чашка упала со стола и разбилась, дремавший кот вскочил, выгнул спину и зашипел, а ты, оцепенев, ничего не понимаешь, кроме одного: так, как раньше, теперь не будет.

Может, поручить Тиме, чтобы позвонил отцу Степы? Мовчан, странный человек, почему-то решил, что Крамаренко, сев на власть в районе и поселке, до этого многие годы проработав на разных административных должностях, будет мести новой метлой и в чем-то ущемлять Трофима Сергеевича. Будто Мовчан не знает, что в любом населенном пункте нашей обширной страны властные структуры между собой административно дружат, чтобы противостоять агрессивным аппетитам вечно недовольного населения. Конечно, внутренние конфликты везде имеются, каждый каждого готов при удобном случае съесть, но без повода и причины никто никого не трогает. А Мовчан какой-то особенный человек, любит показать свой характер, свою самостоятельность. Ему, наверное, для тонуса необходимо такое противостояние, подумал Прохор Игнатьевич современными словами. Что-то похожее было у покойной тещи Прохора Игнатьевича Антонины Петровны, которая сама с хохотом признавалась: «Что я со своим характером сделаю: если хоть раз с кем на дню не пособачусь, заснуть не могу!»

И в работе Мовчан ведет себя так же: ему неинтересно брать там, где сами дают, хочется взять там, где противятся. И в личной жизни то же: приспичило выдать за сына красавицу Светлану, отца ее не пожалел – и именно потому, что Светлана за Степу не хочет. То есть теперь можно говорить в прошедшем времени – не хотела.

Однако, если сообщит Тима, Мовчан все равно поймет, что Прохору Игнатьевичу известно. Известно – а не позвонил сам. Значит, думал Прохор Игнатьевич о себе вероятными мыслями Мовчана, либо побоялся, что заметно будет злорадство, либо не захотел выразить сочувствие.

Может, подождать? Так или иначе, Мовчан все узнает. Но Трофиму Сергеевичу известно, что такого рода информация первым делом попадает к главе администрации. Не позвонил Крамаренко, не сообщил, подумает он – и разозлится.

Взвесив и то, и се, выпив пятый фужерчик, Прохор Игнатьевич решил все-таки позвонить Мовчану.

Странно равнодушный, как ему показалось, или какой-то отрешенный, бесцветный голос Мовчана сказал в трубку, не дожидаясь слов Прохора Игнатьевича:

– Я знаю.

Трофим Сергеевич узнал это еще полчаса назад, позвонили свои люди из областного УВД, но при этом предупредили, что сведения секретные, распространять не следует. Они пошли на прямое нарушение, потому что служба службой, но кем надо быть, чтобы отцу не сказать? Кто убил, почему, как это вообще случилось, неизвестно. Ясно одно – укропы[15] вконец обнаглели.

Мовчан сидел неподвижно, сцепив пальцы, и боялся сам себя. Будто, если расцепит пальцы и встанет, сделает что-то непоправимое. Сядет в машину, например, взяв автомат и несколько рожков с патронами, поедет на украинскую сторону и постреляет там всех, кто попадется на глаза, только за то, что они граждане страны, убившей его сына.

1 ... 23 24 25 26 27 28 29 30 31 ... 92
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Гений - Алексей Слаповский бесплатно.
Похожие на Гений - Алексей Слаповский книги

Оставить комментарий