человеческого жилья, вокруг были только вековые деревья.
— Поселения берендеев начнутся чуть дальше, после источника. Здесь у них пограничная территория с оборотнями. Уживаются они мирно, но наособицу, друг к другу стараются не лезть. — Цезарь прищурился. — А сами берендеи, точнее один из них, вон там, за елью схоронился. Из стражей, похоже.
Естественно Василиса с Яной тут же уставились на указанную ель в попытке что-то разглядеть.
— Девы, хватит стража пугать, он и так испуганный. Мы, как с делами закончим, в гости к ним слетаем, обещаю.
— Мы же только посмотреть хотели. — Возмутилась Василиса. — И не страшные мы, ну не очень.
— Ну да, стоят две ведьмы и глазами сверлят. — Рассмеялась Яна, представив, как они выглядят со стороны.
Дорога стала плавно уходить вверх, мягкая лесная тропа сменилась каменистой, вдоль неё то и дело попадались нагромождения каменных валунов, поросших тёмно-зелёным мхом.
Скоро тропинка исчезла совсем, камни под ногами стали крупнее и приходилось просто перескакивать с одного на другой. Солнце уже село и из зарослей потянулись тени.
Когда очередной огромный валун оказался прямо у них на пути, девушки немного растерялись.
— И как его обходить? — Василиса озадаченно примерялась то с левой, то с правой стороны. Там же не пролезешь.
— А нам и не нужно. — Цезарь поставил котомку на ближайший камень. — Мы уже пришли.
— Как пришли? А где источник? — Яна щурила глаза, но ничего не видела. — Раз источник, то и ручей должен быть.
— Чего сразу не река живой воды? Он маленький и вода сразу уходит под землю. Терпение, девы. — Цезарь хлопнул лапами и над ними зажглось несколько светляков.
— Вижу! — Василиса присела на корточки к самому основанию огромного камня.
— Где? — Яна присоединилась и обе теперь заворожённо смотрели на крошечный источник. Струйка, чуть тоньше мизинца, вытекала из небольшой естественной выемки в камне, на высоте в половину локтя и беззвучно, падая вниз, пропадала среди камней.
— Выглядит как-то обыкновенно. — Разочарованно протянула Яна. — Я представляла что-то более волшебное.
— То жених ей не угодил, то источник. Какая капризная у нас колдунья. — Василиса рассмеялась. — Ладно тебе, не дуй губки, я тоже не ожидала, что тут так.
— Не буду только потому, что они сейчас страшные. — Яна улыбнулась. — Цезарь, а просто попить можно? Очень хочется.
— Почему нет, пей.
Яна наклонилась к роднику и подставила ладони. Вода была холодной и свежей.
— Ну, как на вкус? — Василиса нетерпеливо ждала ответа.
— Так странно, как будто одновременно пьёшь лесные ягоды и солнечный свет, так душисто и тепло внутри становится. — Яна задумчиво отодвинулась от источника, уступая место Василисе.
— Да нет, больше похоже на малину. — Вынесла свой вердикт царевна, тоже зачерпнув воды.
— А теперь девы, самый ответственный момент. — Цезарь достал из котомки пустую склянку. — Василиса, начнём с тебя. Когда будешь набирать воду, думай о том, что хочешь помочь.
— А как мы поймём, что получилось? — Яна разволновалась, а вдруг не получится.
— Просто смотри. — Ответил Цезарь и отдал склянку Василисе.
Царевне похоже передалось волнение Яны, потому что руки у неё задрожали. Она подставила склянку под струю и зажмурила на секунду глаза.
Яна, напротив, боялась моргнуть, чтобы ничего не пропустить.
Вода, текущая тонкой струйкой, заискрилась и засверкала, словно в склянку насыпали сотню маленьких звёзд.
Девушки не отрываясь смотрели на чудо, Цезарь только мягко улыбнулся и тут же настороженно посмотрел на склянку.
— Что с ней? — Василиса с ужасом смотрела, как постепенно, но неотвратимо гаснет волшебный свет.
— Не сработало. — Цезарь деловито вылил воду и вздохнул.
Василиса всхлипнула, присела на камень и заплакала, закрыв лицо руками.
— Почему так вышло? Я же хочу помочь!
Яна подошла к подруге и обняла, утешая. Она сама не поняла, когда эта забавная задавака стала ей дорога, как младшая сестра, которой у неё никогда не было.
— Тшшш, не плачь, я знаю, что ты хочешь помочь. Я здесь не впервые и каждый
раз есть чему удивиться. — Цезарь погладил царевну по голове, а потом протянул склянку Яне. — Пробуй.
Яна подставила склянку под струю, стараясь думать о помощи Змиулану, а в голову лезли мысли о плачущей Василисе и было так пронзительно жалко её, всё бы для неё сделала.
Вода снова заискрилась, переливаясь в склянке. Только теперь никто не спешил радоваться, напряжённо застыв в ожидании. Прошла минута, другая, вода в склянке по-прежнему весело переливалась, даже не собираясь гаснуть.
Все с облегчением выдохнули, всё было не зря. Василиса светло улыбнулась Яне и вытерла слёзы.
— Какая же ты чудесная, наша колдунья.
— А о чём ты думала в этот момент? — Цезарь заинтересованно посмотрел на Яну.
Яна немного смутилась.
— Я старалась думать о Змиулане, честно. Но Василиса так плакала и мне так жалко её было, в общем как-то так. А вдруг из-за этого она Змиулану не поможет? — Яна запаниковала.
— Думаю, что отлично поможет, есть причина так думать. — Уклончиво ответил кот, пряча уже закрытую склянку в котомку.
Уже совсем стемнело, но над уставшими и довольными путниками хороводом кружились светляки, освещая обратный путь. Место для ночлега решили искать после схода с каменной тропы.
Слободан и Берислав узнали друг друга ещё издали, недаром столько лет вместе служили. Слободан оставил сопровождавших его воинов позади и один поскакал навстречу Бериславу.
— Доброго дня тебе, Берислав. — Слободан кивнул своему воеводе и спешился. Убивать Берислава он и не собирался.
— И тебе, Дан, доброго. — Берислав тоже спешился. Слободан не был ему близким другом, но столько лет совместной службы в одночасье не выкинешь. Не раз из одного котелка похлёбку ели, да не один бочонок мёда вместе выпили.
— Дела ныне в нашем царстве чудные творятся, Берислав, и я теперь не знаю в чём правда. — Слободан нахмурился. — Рассуди ты, старшой.
— Говори как есть, Дан, вместе и рассудим как быть. — Берислав взял Ворона под уздцы и пошёл в сторону от дороги, Слободан пошёл рядом, пересказывая Бериславу все события с того дня, как его вызвал к себе Велемир.
Воевода, слушая рассказ Слободана, хмурился всё больше. Похоже, что мирно разойтись с Велемиром не получится.
— Сам то, что думаешь, Дан? — Берислав посмотрел Слободана.
— С одной стороны, мы присягу давали, царство наше и семью царскую беречь, и нарушить её, это честь воинскую потерять. А с другой стороны, царь принимая её, обещал, что служить ему будем по чести и по правде. А он своих сынов без вины в темницу отправил, измена везде ему мнится. Тебя, верного воеводу, тайком погубить приказал. Где ж в том правда?
— Нет её, Дан, после кончины царицы Велемир
