рухнул на пол, задыхаясь.
Акамир тут же прикрыл дверь.
— Горан, Вторак, вы ничего не слышали, вас здесь не было! Царь сильно болен, оттого и бредит. Ефим, бегом за лекарем.
Растерянные парни вышли, а Ефим побежал искать старого Силантия. Сначала бегом, потом сбавил шаг, а потом неторопливо пошёл, спина от удара плёткой горела.
Акамир закрыл дверь на засов, подошёл к царю и брезгливо ткнул ногой в бок. Жив ещё, паскудная собака. Впрочем оставлять это на волю случая Акамир не собирался. Он быстро огляделся, на лавке, для удобства сидящих, лежали вышитые мягкие подушки. Подойдёт. Он склонился к Велемиру, посмотрев ему в глаза, накрыл лицо подушкой и прижал.
Когда Ефим вернулся с лекарем, дверь была открыта. Акамир стоял у окна со скорбным выражением лица. Он дождался подтверждения Силантия о смерти Велемира и отправился прямиком к темнице. Самое время оказать услугу новому царю, а Колояр благодарности не чужд.
Берислав со Слободаном и воинами мчались во весь опор, боясь опоздать. Во дворе царского терема их встретила мрачная суматоха. Страшась услышать о непоправимом, Берислав соскочил с Ворона и бросился в терем. Первым его увидел Акамир и поманил за собой в небольшую горницу.
— Велемир скончался, сердце не выдержало разлуки с царицей. — Акамир от волнения обошёлся без приветствий и предисловий. Всё же реакция воеводы его сильно беспокоила.
— И тебе доброго дня, Акамир. — В то, что Велемир умер, Берислав поверил сразу, остальное смахивало на воспалённый бред. — Следов хоть не осталось?
— Нет конечно, сердце же. — Акамир с облегчением выдохнул и пожал плечами. — Царевичи сейчас отмываются после темницы. Потом прощание и костёр, тут всё понятно. Меня больше беспокоит Дарислава, пропала она.
— Найдём, скорее всего где-то рядом. Она любимица Марфы кухарки, вот у неё первой и спрошу.
Спрашивать не пришлось, Марфа, услыхав о смерти Велемира и возвращении Берислава, сама привела её к нему. Левую сторону лица Дарислава скрыла волосами и платком.
Берислав проводил царевну в её покои, Дарислава молча села на лавку с безучастным видом.
— Дари, расскажи, что случилось, пока меня не было, не держи это.
Царевна молча сняла платок и отвела в сторону пряди. Берислав сжал кулаки, похоже что Велемир и впрямь обезумел.
— Я отравить его хотела, когда он братьев в темницу посадил. — Прошептала Дарислава, склоняя голову. — Не вышло, да только вины с меня это не снимает.
— Забудь, не было этого никогда. — Берислав сел рядом с царевной и взял её руки в свои. — И знать об этом тоже никому не нужно, даже братьям. Поняла?
Дарислава кивнула и прижалась к плечу.
— Ты не уедешь больше?
— Сейчас нет, но потом. — Берислав замялся, расстраивать её ещё больше он не хотел, но и врать тоже не дело. — Я не уеду, пока нужна моя помощь.
— Потом это же не скоро? — Дарислава смотрела с такой надеждой, что у него просто язык не повернулся возразить.
— Отдыхай пока, я пришлю к тебе Марфу, пусть принесёт обед и лицо чем-нибудь намажет.
Дарислава слабо улыбнулась и кивнула, братья живы и здоровы, мучить её больше некому, Берислав вернулся, теперь всё будет хорошо.
Горицвет с отрядом выехал на рассвете. Егор в себя так и не пришёл, но лихорадка пошла на убыль и Варвара обнадёжила парней. На лошадь Степана навьючили припасы в дорогу, которыми щедро одарили их селяне.
— Чего голову повесил? — Ярослав, подстегнув коня, поехал рядом.
— Неважный из меня вышел десятник, надо было всего то царевну домой вернуть. А я утоп в болоте, заблудился, потерял двоих воинов и не нашёл девицу. — Горицвету было мучительно стыдно признаваться.
— И впрямь похоже не дорос людей водить, раз так думаешь. — Ярослав усмехнулся.
— А как ещё думать? — Вскинулся Горицвет.
— Я вот думаю, что в болоте мы застряли, оттого, что мимо чужой беды ты не прошёл. Неважно, что там нечисть шалила, мог и человек быть. Степана жаль, но мы людей защищали, сколько бы их ещё волколак резал, как овец. И я не помню, чтобы мы заблудились. А что царевну не нашли, так найдём ещё.
Не туда ты смотришь, друг.
Горицвет непонимающе посмотрел на Ярослава.
— Ты не видишь, как парни смотрят на тебя и гордятся, как Емельян старается тебе подражать. — Ярослав хлопнул его по плечу. — Глядишь и воеводой хорошим станешь.
Горицвет смутился, может и впрямь всё не так плохо.
— Цезарь, давай на ночлег у того же озера остановимся. — Василиса обрывала на ходу ромашки и плела венки.
— Да и рыбка там очень вкусная. — Яна хитро улыбнулась.
— Не успеем до темноты. — Цезарь оценил хитрые девичьи манёвры. — Так что на ужин снова будут птички вашего приготовления.
— Птичек жалко, да и пирожки ещё остались. — Василиса тут же пошла на попятную.
— На завтрак их не хватит и не надейтесь, что я буду ходить голодным. — Цезарь осмотрелся и передал Яне котомку. — Кажется, это будут перепёлки.
Вернулся он через пару минут с несколькими тушками.
— Лучше бы одна большая. — Яна вздохнула, оценив предстоящий фронт работ.
Впрочем всё оказалось не так печально, трёх из пяти перепёлок ощипал и разделал Цезарь, сделав это быстрее, чем каждая из девушек закончила возиться со своей.
— Если когда-нибудь батюшка меня выгонит, в кухарки не пойду, мне не понравилось. — Устраиваясь спать, сказала Василиса.
— Но и с голода теперь не помрёшь. — Зевнула Яна.
До озера они добрались к обеду следующего дня. Пока Цезарь занимался костром и чаем, девы воспользовались случаем и убежали купаться. Ещё утром развеялись остатки наведённого облика и девушки с удовольствием рассматривали себя в отражении, плескались и плавали.
Василиса, в очередной раз вынырнув, замерла. Слева по берегу стоял Горицвет и смотрел прямо на неё.
— Оденьтесь, я подожду. — Горицвет отвернулся. — Даже не старайтесь убежать, от конных вы не уйдёте.
Мрачная, как туча, царевна вышла на берег, Яна последовала за ней. Пока девушки переодевались, подошёл Цезарь.
— Ну что, красотули, похоже, что мы добегались.
— Цезарь, а ничего нельзя сделать? — Василиса зашептала с такой горячей надеждой, что у Яны сжалось сердце.
— Можно. — Спокойно ответил кот. — Я могу оставить их всех здесь, но хочешь ли ты этого?
— Нет, нет, не так. — Царевна покачала головой и упрямо добавила. — Я всё равно сбегу.
— Нет уж, бедовая ты наша, никуда ты одна не побежишь. — Яна наклонилась к Василисе. — Только с нами, просто подожди немного.
Царевна просияла и обняла на прощание друзей.
Когда Иван, вернувшись с объезда, доложил Горицвету, что в озере купаются девицы, он не слишком надеялся увидеть царевну.
