руку сына. На его пальцах все еще подрагивали молнии, и в сочетании с огненными искрами самой кронны выглядели даже красиво.
– Найт, вы готовы? – спросил Аланел у своих помощников, а я их уже не видел: в ушах стоял шум.
– Готовы, – раздался голос друга Теона. – Ваше величество, держите крепче.
И Астар закричал. Я дернулся, но мама удержала меня.
– Все будет хорошо, – зашептала на ухо. – Ему помогут.
– Пусти!
Я все равно осторожно сел – и вовремя, чтобы увидеть, как черное облако вылетело из груди Астара. Вот только, кажется, разглядели его лишь мы с Гарденом. Я нащупал рукоять Рассвета и кинул клинок вперед. Он пронзил облако и упал на землю, а в воздухе поднялся такой вой, что все зажали уши. И вдруг он оборвался. Та сущность, которая отобрала тело Астара, исчезла. Будем надеяться, что навсегда.
– Нет! – ожила Арда. – Нет, нет!
Гарден повторил заклинание, и она замерла снова. Я попытался помочь ему, но даже моя аномалия выдохлась.
– Асти… – просипел, пытаясь спросить, как состояние друга, потому что больше не улавливал его сознания.
– Я к нему, – сказала мама и поспешила к крону, а меня обнял за плечи Эленций.
– Ты молодец, – тихо произнес глава магического совета. – Ты справился. Можно отдохнуть.
Я будто этого и ожидал, потому что глаза закрылись сами собой. Но даже сквозь сон или магическое истощение – что бы там ни было – ощущал теплые огоньки вокруг. Сердца своих родных и друзей. Лишь бы на этом все закончилось…
Глава 14
Победа
Победа – слово бесконечно сладкое. Это Аланел знал точно. Вот только платить за нее приходится порой даже больше, чем за поражение. Об этом он думал, обнимая рыдающую дочь. Поляна, на которой они стояли, больше всего напоминала сцену из страшного сна: догорающие деревья, неподвижный Астар, Берт, который больше напоминал мертвого, чем живого. Застывший над ними Дарентел, в кои-то веки забывший, что он здесь крон, воющая Арда. Гарден и увязавшаяся за ним Лиада склонились над Асти. Ленор сидел на земле и пытался отдышаться после непростого боя и очередного сражения с отцом – хоть бы последнего. Кэрри тихо плакала там же, опустившись на колени рядом с сыном. Мия с каменным лицом лечила Берта. Владис стоял над ней, не отвлекая от сложных заклинаний.
– Тише. – Аланел гладил дочь по голове. На первый взгляд отчаянная девчонка не пострадала, хотя в пространстве чувствовалась и ее магия.
– Что теперь будет? – в ужасе спросила Мари, оборачиваясь к друзьям.
– Им помогут, милая, вот увидишь, – обещал Аль. Любимой дочери он готов был пообещать что угодно, лишь бы ей стало легче. – Мы с тобой куда? В академию или со всеми во дворец?
Конечно, ответ был предсказуем. Мари не желала ни на минуту расстаться с Бертом и Астаром. Аль тоже поддерживал это решение, но если бы Мариетта захотела, отвез бы ее к матери. Однако дочь взяла себя в руки, вытерла слезы и за всю дорогу до дворца не проронила ни слезинки. Сильная девочка. Сильнее многих. Аль гордился ею и очень боялся, что Мари найдет приключения на свою голову. Сейчас ей семнадцать, а что будет дальше? Еще больше он боялся за двух мальчишек, которые едва не убили друг друга, а теперь лежали в единственном экипаже – в нем приехали Дар и Кэрри, потому что в состоянии Дарентела даже думать не стоит о седле. Арду везли отдельно. Связали по рукам и ногам магией, и Аль поручил ее охрану Теону, Найту и Шипу.
– Как Астар? – спросил он у Теона, пока никто не слышал.
– Посмотрим во дворце, – шепнул бывший студент. – Но Мартиса точно с ним нет.
Сгинул, старый хрыч… Туда ему и дорога. Уж кого-кого, а Мартиса Аль никогда не жалел. Теперь и подавно. А вот что Дар будет делать с Ардой… Она все-таки остается его матерью, несмотря на то, что проклинала его, пока на бывшую кронну не наложили заклинание немоты.
Дорога до Ладема вышла долгой. Мальчиков расположили в соседних покоях, чтобы целителям было проще присматривать за тем и другим, и Дар тут же умчался заниматься государственными делами – останавливать войну с Луазией, извиняться перед соседями, возвращать войска, отменять приказ о закрытии академии. И так далее и тому подобное. Аль не завидовал Дару. Конечно, тому хотелось быть с сыном, но в сложившейся ситуации такой возможности не было. Сам Аланел был на связи с академией. Написал Милли, что Мари с ним, и жена прислала письмо с расплывшимися от слез строчками, что лично надерет Мари уши за ее подвиги, а в академии все в порядке, студенты разошлись по комнатам и никто больше не покушается на ворота, но щит снимать не стали. Так спокойнее.
Сама Мари сидела в небольшой комнатушке, из которой можно было попасть как в комнату Астара, так и в комнату Берта.
– Тебе надо отдохнуть. – Аль присел рядом с дочерью и обнял ее за плечи.
Но Мари только покачала головой:
– Не могу, пока не узнаю, как они. – А потом пристально взглянула на отца: – Скажи, папа, почему такое возможно? Арда ведь бабушка Астара и Берта. Она воспитала Берти, но при этом хотела, чтобы Мартис его убил.
– Думаю, она больна, – сказал Аланел. – Ни одна мать не пожертвует своим ребенком в угоду амбициям, Мари. Арда никого не любила, кроме Мартиса. Ни Дара, ни Мию, а Ленора посчитала предателем. И вот итог. Она годами вынашивала план мести, чтобы убить Дара руками Астара.
– Это ужасно. – Мари тихо всхлипнула.
– Ну-ну, что ты? – Аль пожалел, что ответил искренне, но он не привык лгать своим детям. – Все будет хорошо, Мариетта. Твои приятели поправятся, и жизнь войдет в свою колею. Так всегда бывает: после сильной бури наступает затишье.
– А если Астару не станет лучше? Ты сам знаешь, что он не хотел меня видеть в последнее время. Да и не только меня…
Аль вздохнул. Он знал, что Мариетте нравится ее приятель по детским играм. Но она до того тщательно скрывала свою тайную любовь, что порой становилось смешно. Впрочем, Аланел не собирался мешать дочери. Это ее выбор, она имеет на него право.
Хлопнула дверь, и появилась измученная Мия.
– Как Берт? – Мари тут же подлетела к ней.
– Спит, – ответила принцесса. – Я погрузила его в исцеляющий сон. Мой мальчик сильный, он справится. Пойду взгляну, как Лиада управляется с Астаром.
– А мне можно к Берту? – взмолилась Мари.
– Да, – кивнула Мия. – Только ненадолго, хорошо? Тебе самой стоит поспать, девочка. Точно не ранена?
Мариетта отрицательно покачала головой, и Зимия скрылась за соседней дверью.
– Пап,
