Если просто огромная сырьевая база — то смысл держать все в таком строгом секрете? Таких объектов достаточно в каждом секторе. Как-то, правда, непоследовательно получается. Если там что-то явно опасное для нас — то это было бы и дураку понятно. Ну пропало бы пару кораблей в черной дыре, рассказали бы об этом, и все держались бы подальше от этого гиблого места. Если бы там была какая-то опасная и агрессивная биологическая жизнь, угрожавшая Федерации, то дело бы не обошлось одним линкором (хотя и линкор — это о-хо-хо! Не шутки!). Да и мы бы точно услышали о такой войне. А тут нечто совсем другое. Что ж, видимо и правда остается только гадать. Спасибо, Лотар.
Лотар Голди:
— Вам спасибо! И удачи всем исследователям дальнего космоса!
Глава 9. Интервью с Кейтлин Картер, капитаном «Артемида»
Столица. Сектор Сол
Март 07, 2523 г.
— Всем привет. Вы на канале #StarVoice, сегодня с вами я, прекрасная Ханни Спарк. Вместе со мной в студии очаровательная Кейтлин Картер, капитан корабля Вольного флота «Артемида». Здравствуйте, Кейтлин!
Кейтлин:
— Добрый день!
Интервью проходило по ансиблю. Ханни находилась в Столице, в студии Сол-бюро, и на заднем фоне были видны знаменитые марсианские пейзажи: песчаные, подернутые рябью, барханы (обычные, из песка). Кроме этого, зрители видели русые волосы с фиолетовыми прядками, фиолетовую же свободную блузку в стиле кантри, и белые брюки-капри.
Ее собеседница располагалась в кают-компании своего корабля. Ее глаза закрывали прозрачно-черные очки-обруч, невзрачный рабочий комбинезон полностью терялся на фоне распущенных волос темного цвета. В одном ухе была сережка в виде серебряного ключика, а на шее серебряная же цепочка в много оборотов, что было модно в Вольном флоте. И цепочка, и сережка, и очки наверняка являлись приборами для управления кораблем.
Ханни:
— Кейтлин, знаете, вы, наверное, самый именитый Капитан. Или, по крайней мере, Капитан самого известного судна Вольного флота, из тех, кто отправится в сектор Зонгиинг на станцию Клондайк. Можете рассказать о своей команде? Кто сегодня с вами покоряет фронтир?
Кейтлин:
— Сначала, конечно, спасибо. Вы мне безбожно льстите, все мы гораздо лучше знаем адмирала Лейстера Артемиса. И спасибо, что не начали разговор с вопроса: не в его ли честь я назвала свой корабль?
У нас хорошая команда, мы уже давно в деле, и нам удалось провести некоторое количество успешных операций. Мы приобрели репутацию успешных ксеноархеологов, если так можно сказать, специалистов по добыче редкостей.
Ханни:
— Вы заговорили о том, в честь кого назван корабль. Я понимаю, что в честь богини Артемиды, но она же обычно славится своим целомудрием, а у вас на корабле мужчины.
Кейтлин:
— Артемида, вообще-то не только богиня-девственница, но и хорошая лучница. Мы надеемся, как и она, своими золотыми стрелами все время попадать точно в цель, и находить в поисках то, что хотим.
Ханни:
— Я знаю о ваших открытиях на Кандидате и Аэлла-2. Причем, открытие песчаных бриллиантов 8 лет назад принесло вам поистине сказочное состояние. Но на этом новости заканчиваются, чем вы занимались последние годы?
Кейтлин:
— Хотелось бы говорить, что мы всегда работаем ради науки или ради денег, но, скажем так, после определённых успехов определённо влиятельные люди подходят и делают некоторые предложения. Сначала это кажется очень завлекательным. И, несомненно, они предоставляют разведданные, которые не надо собирать во многих пустынных уголках, но, к сожалению, и успехи они тоже забирают себе. В общем, про некоторые частные, так сказать, заказы, которые удалось выполнить, были подписаны договоры о неразглашении, поэтому последние наши успехи остались погребены под бюрократией корпораций.
Ханни:
— Слухи говорили, что вы ищете ту самую планету Рай, которая никому ещё не открылась. Или, возможно, древние цивилизации или инопланетную форму разумной жизни. Так все же, что привело вас в наш сектор?
Кейтлин:
— Что ж, от вас ничего не утаить. Действительно, в последние годы мы заработали достаточно денег, чтобы вернуться к чистой науке, к чистому поиску. И мы действительно ищем ту самую легендарную планету. Рай, Фаэтон или Шибальба — что бы это ни было.
Ханни:
— Вы не боитесь тех слухов, которые ходят вокруг неё?
Кейтлин:
— Любое новое открытие связано с определённым риском. Нам доводилось видеть множество опасностей, вплоть для смертельных. Однако, кто не рискует, тот не становится победителем.
Ханни:
— Вы считаете, что все-таки удача вас любит? По крайней мере, пока вы выходили из всех переделок живыми и всем составом.
Кейтлин:
— Не путайте нас с «Ухмылкой Гермеса» (смеется), это у них все построено на удаче. Мы же просто хорошо проводим разведку, собираем данные и не лезем на авось. Плюс, как говорят у нас, на Новой Селене: «Когда есть чёткие инструкции, что делать в чрезвычайной ситуации — риск снижается».
Ханни:
— Кейтлин, расскажи, пожалуйста, для подписчиков нашего канала, что такое планета Рай?
Кейтлин:
— Есть два мнения, по одному из них — это планета как наша потерянная Земля. Не просто землеподобная планета, а полностью такая, как была наша прародина в докосмическую эпоху.
Ханни:
— А второе мнение?
Кейтлин:
— Мы там найдем не только землю обетованную, но и сокровища.
Ханни:
— Сокровища? Вы уже нашли их на Аэлла-2, хотите повторить?
Кейтлин:
— Я не о тех сокровищах. Что такое песчаный бриллиант, в конце концов? Это просто минерал определенной формы и цвета. Я имею ввиду нечто гораздо более важное и нужное людям. Я о знаниях и открытиях, обладая которыми, мы, человечество, наконец, перестанем толкаться в нашем медвежьем углу и вырвемся на просторы!
Ханни:
— То есть, где-то есть планета, во всем похожая на Землю, и там имеется большая библиотека научных знаний. Но, Кейтлин, кто и зачем построил там эту библиотеку? Какая-то добрая сверхцивилизация?
Кейтлин:
— Есть определённые факты в пользу этой гипотезы. Я понимаю, ты улыбаешься и хочешь меня спросить: где же эти пришельцы? Почему мы их не видим?
Ханни:
— Я продолжу улыбаться, а ты продолжи свою мысль. Где же эти пришельцы?
Кейтлин:
— Проблема контакта с иными цивилизациями давно интересует ученое сообщество. Впервые эту проблему сформулировал Энрико Ферми, великий ученый докосмической эпохи. Он рассуждал так: если вселенная существует миллиарды лет, то почему мы не видим признаков иных разумных цивилизаций?
