В те времена считали, что возраст вселенной 13 миллиардов лет, хотя сейчас мы уже выяснили что он гораздо больше, около 48 миллиардов. Но даже и 13 было достаточно, чтобы много где возникла жизнь, эволюционировала до появления разумности, и началось освоение космоса. Есть расчеты, что даже при очень консервативных условиях, за один миллиард лет цивилизация заполнит собой всю галактику, полностью. Однако, ничего подобного мы не видим, космос пуст! Было выдвинуто несколько гипотез, чтобы объяснить текущее положение дел. Некоторые их них, в настоящий момент, можно смело считать опровергнутыми, а среди оставшихся только одна имеет большое количество косвенных доказательств.
Ханни:
— Перед тем, как я тебе спрошу про ту единственную, расскажи нам, что опровергнуто и почему?
Кейтлин:
— Я буду загибать пальцы, хорошо? Первая и самая ранняя гипотеза, это «Великий фильтр». Некое событие, которое обязательно встретится на пути развития, и с высокой вероятностью уничтожит цивилизацию. Некая глобальная катастрофа, например.
Ханни:
— У нас как раз случилась глобальная катастрофа. Но мы выжили.
Кейтлин:
— Именно! Не только выжили, но и расселились на многих планетах. Наши шансы значительно выросли. Мы освоили межзвездные полеты со сверхсветовой скоростью.
Ханни:
— Не мы, а вы. Так летать может только Вольный флот, все остальное человечество пользуется тропинками, которые вы нам протоптали.
Кейтлин:
— Тропинки?
Ханни:
— Это слово означает форму поверхности для осуществления пеших прогулок. Такие есть на Кандидате.
Кейтлин:
— Мне бы не пришло в голову сравнивать варп-прыжок с пешей прогулкой! Но не важно. Очевидно, что «Великий фильтр» преодолим, и в целом это не сложно. Даже такие как мы, люди, справились. Идем дальше, «Темный лес».
Ханни:
— Ой! Это где всех должны убить?
Кейтлин:
— Абсолютно верно. В центре гипотезы находится утверждение, что наиболее выгодным поведением является уничтожение любых найденных цивилизаций. Но не стоит бояться, она опровергнута хотя бы тем, что мы еще живы.
Ханни:
— Может быть нас просто не заметили?
Кейтлин:
— (Усмехается) любой ученый тебе скажет, что это невозможно. У нас тысячи варп-двигателей и ансиблей на станциях. Все они порождают гравитационные волны в локальной метрике, за горизонтом событий. Мы не просто заметны, нас видят в паре миллионов соседних галактик! И тем не менее, никакой агрессии мы не встретили. Это обнадеживает, все-таки мы живем не в темном лесу.
Ханни:
— Ты меня успокоила!
Кейтлин:
— Далее, рассмотрим гипотезу «Редкая Земля». В древности считалось, что зарождение жизни само по себе чрезвычайно редкое событие, что следует из названия. И нам просто повезло.
Ханни:
— Но сейчас мы нашли множество вариантов жизни на разных планетах, и перестали считать зарождение жизни редкостью. Верно?
Кейтлин:
— Абсолютно верно. Ты уже и сама понимаешь, что эта гипотеза архаична и не выдерживают критики.
Ханни:
— О, я просто долго жила на Кандидате и видела эту ксеножизнь вблизи. Обычно она хотела меня сожрать.
Кейтлин:
— Кандидат — это прекрасный пример высокоорганизованной эволюции, которая, впрочем, не развилась до появления разума.
Ханни:
— Погоди, Кейтлин. Ты сказала, что каждый наш полет сообщает всем о том, что мы есть, путем порождения гравитационной волны от двигателя, так?
Кейтлин:
— Именно так. И передачи по ансиблю — тоже.
Ханни:
— Получается, если мы отправляем волны и передачи, то и другие цивилизации будут делать это. Если они видят нас, то мы должны видеть их… Я права?
Кейтлин:
— Прекрасный вопрос, Ханни. С таким острым умом тебя ждет отличная карьера на исследовательском поприще. Не думала сменить профессию?
Ханни:
— Ты мне льстишь!
Кейтлин:
— Ничуть. Так вот, ты права. Наши навигаторы постоянно фиксируют то, что они называют «возмущения варпа» и «призраки варпа».
Ханни:
— Ого! Получается, мы постоянно что-то слышим, но не понимаем, что это?
Кейтлин:
— Скорее, не придаем значения. А исследовать не можем, из-за запрета информационного переноса в локальную метрику и обратно. Ты же знаешь, что любой полет Вольного флота сопряжен со смертельным риском? Для навигатора, в первую очередь.
Ханни:
— Да, и я слышала, что ты подыскиваешь себе в команду еще одного навигатора. Это как-то связано?
Кейтлин:
— Да, ищу. Но пока не могу тебе ответить, для чего. Есть определенная научная программа испытаний, скажем так. И теперь перейдем к самой главной гипотезе, ее называют «Светлый зоопарк». Она предполагает, что мораль — это универсальное явление вселенной, и поэтому к любой молодой цивилизации будут относиться как к ребенку, оберегать и воспитывать.
Ханни:
— А когда ребенок вырастет, его пошлют учиться, и для этого подготовили планету Рай и библиотеку там. Так?
Кейтлин:
— У тебя образное мышление. Неизвестно, будет ли это планета и библиотека на ней, но что-то подобное мы вполне можем повстречать. Кроме «возмущений варпа» есть еще куча признаков, что иные цивилизации существуют. И широко известные, такие как Черный человек, Призрак Толимана, «передачи из ниоткуда». И те, которые известны только в узких научных кругах, вроде упомянутых возмущений варпа, призраках-спасателей и того, что засекретило наше правительство.
Ханни:
— Аэлла-1?
Кейтлин:
— А вот что там, мы не знаем. И не можем узнать, по понятным причинам.
Ханни:
— И ты считаешь, что планету Рай можно найти тут, в секторе Зонгиинг?
Кейтлин:
— Скажем так, в остальных секторах мы уже поискали, и не нашли. Так что да, вполне может быть тут. И мы очень хотим ее найти.
Ханни:
— От всего сердца желаю вам удачи! А теперь расскажи нам, как и почему ты стала Капитаном Вольного флота?
Кейтлин:
— Почему я стала капитаном вольного флота? В какой-то момент, после окончания учёбы в университете Кларка мне даже предложили работу на Аэлла-1, но, поняв, что это путь в один конец, я решила, что самое время уйти в Вольный флот, потому что была мечта — увидеть весь космос, исследовать новые уголки Вселенной. Потом, конечно же, хотелось славы.
Чтобы стать капитаном своего корабля, пришлось брать большие кредиты. И когда он был куплен, захотелось успехов. Успехи были. Сейчас, казалось бы, к чему стремиться? И почему, собственно, Рай? Потому что это — моя личная мечта, мне бы хотелось быть тем человеком, или, по крайней мере, в составе той команды, которая совершит первый контакт.
