но Янэ была сильнее, и борьба оказалась неравной.
– А ну, марш с кровати! Мыться! Одеваться! Где ваше самоуважение? Достоинство, в конце концов!
Янэ подняла жалюзи, открыла нараспашку окна, и в комнату ворвался свежий весенний ветер.
– Ну и вонь у вас здесь. Пойди и приготовь матери кофе, – строго велела она тебе, когда ты появилась на пороге спальни и с изумлением взирала на происходящее.
– Ладно, ладно, иду. Только не надо злиться, – быстро проговорила ты и помчалась вниз по лестнице на кухню.
– Ох, как же я ненавижу людей, которые любят себя жалеть. А я-то думала, вы не из таких. Да очнитесь же! Разве это вы? В гроб и то краше кладут!
Янэ потянула меня за руку из постели. Я всё-таки послушалась и, кое-как приняв вертикальное положение, встала и заковыляла в ванную.
Четверть часа спустя я еле-еле спустилась вниз по лестнице на кухню, шевелиться совершенно не хотелось. На кухне Янэ тем временем взялась за тебя.
– Не понимаю я таких, как вы. Почему вы не помогаете друг другу? – громыхала Янэ. – Ты что, раньше не могла мне позвонить и всё рассказать? Сколько тебе лет?
– Шестнадцать, – осторожно ответила ты.
– Охре… в смысле, ты уже достаточно большая девочка, чтобы понимать, что если твоя мама долго не встаёт с постели, то кому-то надо её поднять. А если сама не можешь – звонить. Подруге, бабушке с дедушкой, коллегам по работе. Да кому угодно. Ведь ты уже не ребёнок, верно?
Тут вмешалась я.
– Нет, она ещё ребёнок, – твёрдо сказала я. – И ты не можешь перекладывать всю ответственность на неё.
Тебе явно не нравилось, что тебя ругают, но и считаться ребёнком ты тоже не хотела.
– Нет, мама, она права. Я должна была позвонить раньше и объяснить, что с тобой.
Ты восприняла ругань Янэ как комплимент. В кои-то веки с тобой разговаривали серьёзно, как со взрослым человеком. Янэ окинула меня внимательным взглядом, я понуро сидела в халате за обеденным столом и обнимала дымящуюся чашку с кофе. Янэ выудила из сумочки телефон, и в наступившей тишине было слышно, как она набирает сообщения.
– Я договорилась по поводу маникюра и косметических процедур, – жёстким тоном сообщила Янэ. – А если вы сами ничего не сделаете с этим сеном на голове, мне придётся договариваться ещё и с парикмахером. Собирайтесь! Вас там клиенты ждут. Вы не можете их бросить!
Я слышала всё, что говорила мне Янэ, но не чувствовала ни малейшего желания куда-то идти.
– Ты, у которой на всё найдётся ответ, я назначаю тебя моим компаньоном, – хмуро произнесла я, – с сегодняшнего дня ты можешь сама управлять делами агентства. Ты ведь этого хотела. Мне это уже неинтересно. – И я со скучающим видом отвернулась к окну.
– Всё верно. Я хотела стать вашим компаньоном. Но только через год. И вам это интересно. Я знаю, скольким вы пожертвовали ради этого. И вы не можете бросить всё прямо сейчас, когда дела только-только пошли в гору.
Тут я не выдержала.
– А что я такого сделала? – спросила я и всхлипнула.
Алиса обменялась с Янэ молчаливым взглядом. После чего ты шагнула ко мне и обняла:
– Мама, ты же сделала столько всего хорошего! Вспомни хотя бы тех одиноких женщин, которые угодили в беду и которым ты помогаешь. Вот о чём нужно думать в трудную минуту. Что нужно помогать другим.
Янэ удивлённо смотрела на нас обеих:
– Это-то что-то новенькое! Ладно, ещё будет время об этом поговорить.
Тут я расплакалась ещё горше, и Янэ повернулась к тебе.
– Очень жаль, сестрёнка, но, кажется, твои слова сделали только хуже, – беззастенчиво признала она.
Ты вздрогнула, когда Янэ назвала тебя сестрёнкой, и в изумлении распахнула глаза. Янэ между тем продолжала:
– У мамы всего-навсего депрессия, и мы должны помочь ей с ней справиться.
И когда Янэ снова заговорила со мной, её тон был едва заметно, но все же чуточку мягче.
– Вы нужны нам, Каролина! Нужны. Мне и Алисе. Вы столько всего умеете, и у вас огромный жизненный опыт, которого нету нас.
Я, не переставая плакать, отрицательно мотнула головой.
– Я плохой человек, – провыла я.
– Ну-ка сейчас же перестаньте! Разве вы не слышали, что я только что сказала? – строго перебила меня Янэ. – Вы нам нужны. И кстати, мне удалось заполучить очень выгодного клиента. Она появится у нас на днях. Я пыталась вас прикрыть, но она желает видеть только вас. Или Каролина Экестедт, сказала она, или никто. Слышите? Вы нужны.
– А что за клиент? – полюбопытствовала Алиса.
– Натали.
Ты вытаращилась на Янэ в немом изумлении и какое-то время не могла произнести ни слова, лишь открывала и закрывала рот, словно вытащенная из воды рыбка. Наконец тебе удалось взять себя в руки.
– Да ладно, правда?! – завопила ты. – Мама! А ну соберись! Вставай и шагом марш на работу. Это же Натали, мама! Это же здорово – работать с ней. Мама, да возьми же себя в руки! – В твоём голосе послышались нотки отчаяния.
– Я не знаю, кто это. – Я шмыгнула носом и вопросительно уставилась на Янэ. – Почему она не захотела встречаться с тобой? Насколько я понимаю, ты ближе к ней по возрасту и всё такое.