шершавой поверхности камня ощутили железную гладь.
Еще пара шагов – и мы вновь оказались в нише. Только уже не природной, а рукотворной. Выдолбленное в скале углубление окаймляли листы металла. А по центру поблескивали огромные, высотой в три моих роста, створки ворот.
Сердце вздрогнуло и затрепыхалось. Я отшатнулась, напрочь позабыв про каменный снег.
– Эй, не так резво! – Джи обернулся. – Только пришли и уже собираетесь слинять? А наш камушек-то с секретом.
В насмешливом, как обычно, голосе проскользнула странная интонация: не то превосходство, не то опасение.
– Что это? – Я вернулась под прикрытие скалы, стараясь держаться от ворот как можно дальше. После подземного комплекса мне за такими конструкциями не виделось ничего хорошего.
– Надеюсь, скоро узнаем, – отозвался отродье.
– Уверен, что это стоит открывать? – спросил Тесла.
– Более чем. Я тут прогулялся немного – ну, насколько позволяли осадки. И нашел кое-что любопытное. – Помолчав, Джи добавил: – Надеюсь, вот эта штука вам о чем-нибудь скажет.
Он вдруг шагнул прочь, растворяясь в белесом тумане. Послышался скрип – тот самый, что раздавался чуть раньше. Вспыхнул луч фонаря, и в его блеклом свете проступил небольшой, высотой едва ли по колено, столбик, увенчанный, как гриб шляпкой, какой-то выпуклой крышкой. Эту крышку Джи держал за вмонтированное в ее центр кольцо, и, приподнимаясь, «шляпка» скрипела.
– Два ряда таких, – донесся сквозь скрежет голос отродья, – два очень длинных ряда.
Джи поставил крышку вертикально, держа фонарь позади нее, и луч света расчертился на ровные квадратики: «шляпка гриба» оказалась сетчатой. Она упала на место с глухим недовольным стуком, которому тут же ответил удар упавшего камня.
– Ну, кто угадает? – поинтересовался отродье, возвращаясь к нам. На расплесканных по плечам волосах таял снег. – Два длинных, идеально прямых ряда вот этих фиговин с сетчатыми верхушками. Итак, что за дверью?
Я пожала плечами и отвернулась. Звякнув, в ладонь легли отмычки. Огромные створки запирались на внушительный засов, но в его дужки был продет обыкновенный навесной замок. К этому амбарному чудищу у меня точно найдется ключ.
Джи за спиной хмыкнул. Но я не собиралась играть в его игры. Он явно знал, что скрывает гора, и это не было опасным – или как минимум могло оказаться и опасным, и полезным, иначе отродье не стал бы так рисковать. Даже кормовых животных не убивают раньше времени.
– И что, совсем никаких версий? – ехидно поинтересовался Джи.
Тесла молчал. Мне не хотелось даже думать над шарадами черноволосого выродка – я методично перебирала отмычки, пробуя те, что казались подходящими.
– Когда-то давно, – задумчиво проговорил Джи, – незадолго до Гнева Господня, здесь, в Гренландии, шли очень масштабные стройки.
Он вдруг как-то незаметно очутился в поле моего зрения. Скользнул, прислоняясь плечом к дверной створке. Парадоксально, но гигантский рифленый лист металла рядом с ним будто съежился, утратив свою монументальность. Эффект был настолько странным и неприятным, что вдоль позвоночника пополз липкий холодок.
Я поежилась, стряхивая наваждение, и сосредоточилась на отмычках. Джи продолжал, словно ничего не заметив, – хотя я прекрасно знала, что он видит и отслеживает малейшее движение:
– Тут пытались построить убежища – уютные, долговечные и, разумеется, очень прочные. Северомания – так это назвали тогда.
– Та хрень, что мы видели, ни черта на убежище не похожа, – буркнула я.
Нужный ключ все никак не находился, и приходилось выслушивать весь этот бред.
– А это и не оно, – пожал плечами отродье. – Бункеры не достроили. Не успели.
– Выходит, люди знали, что скоро произойдет катастрофа? – донесся голос Теслы.
– Еще б им не знать! – фыркнул Джи. – Когда куришь рядом с бензобаком, жди взрыва – так любил говаривать Росс. А когда готовишь апокалипсис – строй бункер.
Дужка замка с визгливым лязгом отскочила. Я вздрогнула, машинально отшатываясь.
– Ну а раз никто не разгадал мой ребус… – С притворным вздохом Джи взялся за поперечину засова. – То остается надеяться, что ответы все-таки находятся внутри.
С этими словами он поднял металлическую перекладину. Я отступила, сжимая вальтер.
Двери не распахнулись. Не вылетел из-за них яростно ревущий монстр, не ударил луч света или залп огня. Едва-едва, на долю дюйма, сдвинулась правая створка, и черная трещина-щель расколола стальной монолит.
Джи толкнул двери. За ними была темнота – она словно хлынула из мгновенно расширившегося проема. Только темнота, и больше ничего.
Лучи подствольников ворвались в плотный мрак, разрезая его. Золотистый блик скользнул по выпуклому металлу – сердце дрогнуло, но уже в следующий миг я поняла, что скрытая за дверьми железная фигура, чем бы она ни была, неподвижна.
– Ну что, так сложно было догадаться?
Внутри стоял самолет. Маленький, какой-то неказистый, будто съежившийся. Совсем не похожий на те лайнеры, которые я видела несколько раз на бывших аэродромах. Гигантские железные птицы, пусть и потрепанные кислотными дождями, все равно оставались гордыми и величественными. Их слепые, лишенные стекол «глаза» невидяще смотрели вдаль, словно хмуро прозревая для человечества еще худшую участь, а развороченная мародерами и штормами обшивка хлопала на ветру, будто пытаясь заменить навеки замершие крылья. Будто самолет тосковал по небу, оставаясь прикованным к земле. Он давно врос в почву сгнившими колесами, но не хотел сдаваться – и бессильно бил своей железной кожей в глупой надежде взлететь.
Этот же самолет поблескивал совершенно целыми стеклами. Потертая обшивка с местами ободранной краской придавала ему облик шелудивого пса, но сами листы, плотно пригнанные заклепками, выглядели невредимыми. Исправными казались и колеса – маленькие, с толстой даже на вид резиной.
Небольшая машина занимала едва треть ангара. Когда мы вошли внутрь и свет фонарей отразился от противоположной стены, стало ясно, что эта рукотворная пещера способна вместить несколько таких металлических птиц.
– Выглядит рабочим, – заметил Джи, кивая на самолет.
– Но кто-то его здесь оставил, – отозвался Тесла, обходя неожиданную находку по кругу. – Зачем?
Я посмотрела на него, гадая, видел ли он самолеты раньше. Те столбики, которые показал нам Джи, могли обозначать взлетную полосу – нечто подобное имелось на старых аэродромах. Но Тесла не догадался. Впрочем, и мне в голову приходило все что угодно, кроме этого.
– Думаю, они просто улетели на другом, – пожал плечами Джи. – Здесь еще один точно поместится.
Улетели на другом. А может, остались в подземном комплексе. И больше никогда никуда не улетят.
Джи подошел к самолету и пнул колесо носком ботинка. Зачем-то провел рукой по обшивке.
– Умеешь этим управлять? – спросил Тесла.
– Не умел бы – я бы вас сюда не привел. – Ехидством в тоне выродка можно было плавить железо. Я всерьез забеспокоилась, что металл в тех местах, где его касаются пальцы Джи,
