Плеча вдруг касается холод. Ниша…
Сердце колотится так, что, кажется, его слышно даже сквозь грохот шагов. Незримое нечто уже в коридоре. Спина вжимается в стену – мой неритмичный пульс диссонирует с размеренной поступью преследователя, и этот сбой невозможно не слышать… Он нас найдет. Найдет обязательно.
Я втягиваю липкий мрак сквозь зубы. Вдох-выдох. Закрываю глаза. Если ты не видишь монстра, то монстр не видит тебя.
Вдох-выдох. Сумасшедшая дробь замедляется. Я знаю, что Тесла рядом, я чувствую его прохладный запах, слышу кожей его дыхание. Вдох-выдох. Я здесь не одна. Они помогают мне, а я должна помочь им.
Монстр не видит меня. Монстр не видит нас. Монстр не войдет, если ты не позволишь…
Пожалуйста, не позволь монстру войти.
Детская присказка звучит в ушах вместе с близящимся гулом. Ниша растворяется в битумном космосе, мы плывем в пустоте. Беззащитные и открытые. Джи где-то рядом – еще один монстр… Монстр, которому мы доверились. Стоило ли?
Грохот приближается. Воздух дрожит от ритмичного буханья. Холод сковывает все тело, виски разрывает боль. Ближе… ближе… тише.
Шаги удаляются, замирая вдали. Тьма разреживается, становится легкой. Я снова вдыхаю – впервые за тысячу лет. Металл, соль, резина и кожа. Тепло.
Пожалуйста, не позволь монстру войти…
Глава 27
Белое пламя
Как только грохочущие шаги затихли, удалившись, я осмелилась пошевелиться. Облизнула пересохшие губы.
– Ну что, два – ноль в нашу пользу, – раздался насмешливый голос Джи.
– Куда нам идти? Видишь что-нибудь? – спросил Тесла.
– Ни зги, – спокойно ответил отродье. – У меня глаза, а не ПНВ-шка.
Вспыхнул луч, вынуждая зажмуриться. Я прикрыла лицо рукой, а Джи усмехнулся:
– Так гораздо лучше.
Узкий коридор утягивался вдаль. Казалось, его стены сходятся друг с другом там, куда не достают лучи фонарей. Оптический обман был настолько убедителен, что я вздрогнула. Нет, невозможно, чтобы этот проход упирался в тупик. Ведь если так – то альтернативой будет только возвращение…
Впрочем, мы все равно не знали, где находимся. Позади осталась, наверное, уже сотня запертых дверей, а коридор не заканчивался. Я нервно оборачивалась, хотя вряд ли разглядела бы что-нибудь во тьме, пожирающей пространство.
А вот звук расслышала.
Едва уловимая дрожь прошла по полу, по стенам, всколыхнула застоявшийся воздух. Мы замерли на секунду, прислушиваясь, – тонко звенела тишина, подрагивали светлые дорожки фонарей.
– Уходим.
Единственное слово упало в вязкую неподвижность. Джи не потребовалось повторять дважды – мы бросились вперед, мимо одинаковых серых створок. Тишина разрывалась лишь нашим дыханием и топотом ног. И только несколько секунд спустя до слуха донесся знакомый монотонный ритм.
Он нарастал быстро, гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Сердце колотилось как бешеное.
Не оборачиваться, только не оборачиваться… Что бы там ни было – не смотреть. Монстр не войдет, пока ты не впустишь…
– Черт! Дерьмо, проклятье, твою мать!
Монолитная преграда выросла впереди, словно срезав остаток коридора. Дверь. Последняя в этом длинном ряду.
Оптический обман оказался не обманом.
Сдвоенные створки перекрывали проход. Между ними оставался лишь крохотный зазор – там, где рассохлись и осыпались резиновые уплотнители. В щель не прошел бы и палец.
Лучи фонарей метались по створкам. Ни скважины, ни ручки, ни засова… Я ударила ладонью по двери в бессильном отчаянии. Ногти царапнули равнодушный металл.
Краем глаза я видела, как Джи разворачивается лицом к коридору. Видела отблеск фонаря на вороненом стволе Спрингфилда, желтые искры в непроглядно-черных глазах. Грохот позади становился оглушительным, отдавался в ушах, звенел в голове.
Я повернулась.
И увидела, как в конце коридора вспыхивает белое пламя.
Пальцы стиснули вальтер. Пламя приближалось, поглощая лучи наших фонарей, окрашивало кожу мертвенно-бледным, выбеливало металл стен, растворяя контуры. Ослепляло.
– Ну, давай же!
Короткий вскрик почти потонул в грохоте. Мелькнула призраком голубоватая вспышка – где-то позади и сбоку, там, где в свете ледяного пламени застыл силуэт Теслы, словно вылитый из стекла. Резкое шипение ударило по ушам, лопатки обдало струей воздуха, и из-за спины хлынул красноватый свет.
– Быстрее!
Полуослепленная, я неуклюже развернулась. Чья-то рука схватила меня за плечо, подталкивая, ботинки цокнули о металл. Ледяное пламя смешалось с жарким огнем, прочертив длинные тени, – но лишь на секунду, а потом створки снова захлопнулись, отрезав нас от преследователя.
– Аварийная блокировка!
Щурясь, я терла глаза. Пол под ногами вдруг дернулся, я выставила ладонь, хватаясь за стену. Затхлый воздух наполнил легкие, в горле засвербело от пыли.
Белесая пелена рассеивалась. Мы стояли в тесной лифтовой кабине, по центру которой высилась какая-то громоздкая колонна с рядами кнопок. Кабину заполнял тревожный алый свет. В этом приглушенном свечении лицо Теслы казалось парадоксально бледным – он замер у стенки, опираясь на нее одной рукой.
Внутри что-то оборвалось. Захотелось шагнуть к нему… Нет, не шагнуть – броситься! Обнять. Заглянуть в глаза. И…
И что?
Что я могла сделать?
Пальцы сжались в кулак. Ничего. Ни сейчас и никогда. Бесполезная тварь. Бесполезная и ненужная.
Кожу резануло болью – ногти впились в ладонь слишком сильно. И только тогда я заставила себя отвернуться.
– Посмотрим, куда эта штука нас вывезет. – Джи стоял возле колонны, нервные пальцы бегали по кнопкам, едва касаясь вытертых поверхностей. – Команды с консоли должны быть в приоритете. Вряд ли то, что преследовало нас, сумеет вернуть лифт вниз…
Будто отвечая на его слова, кабина дернулась. За стенками скрежетнуло, красные лампы моргнули.
– Хрен тебе! – бросил Джи.
Лифт прополз еще немного и остановился. Лампы снова мигнули – и резко погасли. Кабина погрузилась во мрак.
– Давно не было, – донесся голос отродья.
Что-то несколько раз щелкнуло, и Джи выругался:
– Он нас обесточил! Сможешь запустить снова?
Это, видимо, было адресовано Тесле.
– Нет. – В ответной реплике сквозила усталость. – Не сейчас.
– Тогда придется как-то иначе выбираться отсюда.
Луч подствольника заплясал по стенкам кабины. Настороженная тишина, заполнявшая все вокруг, казалось, готова была оборваться в любую секунду. Лифт завис где-то между уровнями комплекса – в щели между створками виднелась бетонная стена шахты.
Если то, что преследовало нас, сумело отключить подачу энергии, то рано или поздно оно доберется и сюда. Или просто уронит лифт.
– Тут вентиляция.
Фонарь Джи высветил решетку, укрепленную на консоли под самым потолком кабины. Четыре болта по углам решетки проржавели, ржавчина покрыла и сами наклонные ламели.
– Ну-ка, подсвети. – Сунув Спрингфилд за ремень, Джи потянулся к находке.
Я послушно направила луч вверх. Пальцы отродья, крепко ухватившись за ржавые ламели, рванули кусок металла. Взвизгнули выворачиваемые с мясом болты, и решетка полетела на пол, звякнув
