задымится. – Но сначала надо подумать, как нам обеспечить себе безопасный взлет.
Теперь пожала плечами я. Идея изначально выглядела скверной – хотя бы потому, что после взлета предстояла еще и посадка, а сажать самолет, пусть даже такой небольшой, среди скал и снега… Но Джи уже принял решение, и вряд ли мой голос мог тут на что-то повлиять.
Выродок отошел от самолета и двинулся к противоположной стене ангара. Его силуэт мелькал в лучах наших подствольников – сам он почему-то предпочитал не включать свой фонарь, словно в сумраке видел лучше, чем на свету.
Я молча смотрела на бока железной птицы, круто возвышающейся надо мной. Самолет. Возможность увидеть мир сверху. С большой высоты – гораздо большей, чем любые небоскребы мегаполисов-призраков. Мы сумеем разглядеть город. Сумеем стать недосягаемыми для любых угроз с земли – мутов, аборигенов, ублюдков человеческих и звериных. Останемся только мы…
Но внешние угрозы – далеко не всегда самые страшные.
А пуля в спину прилетает с той стороны, откуда ее меньше всего ждешь.
Я прикусила губу. Язык сам коснулся шрамов-бугорков на ее внутренней стороне. Откуда меньше всего ждешь…
Каменный снег закончился, сменившись обычным. Холодный ветер доносил сквозь открытую дверь ангара снежинки. Проем неправильной формы казался бледным на фоне царящей внутри темноты. Тяжелые тучи как будто слегка светились – должно быть, проглядывала луна.
Тесла стоял чуть поодаль, наблюдая за входом. Поймав мой взгляд, кивнул в сторону Джи:
– Как думаешь, у него получится?
Отродье приглушенно ругался где-то в глубине ангара – эхо перебрасывало обрывки фраз под сводами. Что бы он ни делал, я слабо верила в успех: когда все хорошо, обычно не желают этому миру повторно катиться в ад. Но что-то в голосе Теслы, а может, в его глазах заставило скептическое «нет» замереть на кончике языка.
– Да, конечно.
Он с легкой улыбкой кивнул. А внутри вдруг стало как-то свободнее – будто нечто колючее долго давило в груди, но сейчас исчезло. Больше не мучило неясное беспокойство, ощущение чего-то томящего, недосказанного, несделанного, однако нужного и необходимого.
Раньше говорили, что последней умирает надежда. Нет, не так – последней умирает вера. Нельзя надеяться, не веря, потому что это самообман.
И, кажется, простые слова только что вернули мне толику веры.
Металлический звон оборвал мысли. Что-то с грохотом покатилось по полу, сопровождаемое очередным ругательством Джи.
– Этой рухляди стоило бы провалиться к чертям вместе со всем этим гребаным миром! – сообщил «дитя ночи», подходя. – Уж не знаю, как они освещают тут взлетную полосу – свечами, кострами или еще чем, – но явно не тем барахлом, которое отсюда не выкинули разве что по недоразумению. – Закончив витиеватую тираду, Джи сплюнул и добавил: – Взлетать будем вслепую.
Ремарка не добавила оптимизма. Вспомнились железные столбики вдоль взлетной полосы. Сетчатые крышки – явно для того, чтобы фонари внутри не побило камнями. Но как-то же эти фонари запитывались. Или местные пилоты летают только днем?..
Джи уже возился с дверцей самолета, пытаясь провернуть рычаг. Тот сопротивлялся недолго – с резким щелчком дверь отскочила, повиснув на дугообразных креплениях.
– Как некая птица, что в силах взлететь, но не в силах спуститься…[4] – протянул Джи. – Добро пожаловать на борт.
В самолете было тихо и пыльно. Толстый корпус глушил все наружные звуки – когда выродок захлопнул дверь, вой ветра словно отрезало. В тесном и темном пространстве хватало единственного луча фонаря. Тесла и Джи сразу направились в переднюю часть, отделенную тонкой перегородкой. Снова послышалась ругань – похоже, рухлядь в этом ангаре была не только за бортом самолета.
Ничего интересного внутри не нашлось: четыре изрядно потрепанных кресла и обшарпанный сундук, видимо, служивший столом. Сундук был плотно привинчен к полу дном вверх.
За перегородкой обнаружилась тесная кабина с двумя ложементами и панелью управления, несуразно огромной для такой крохи. Разобраться в бесчисленных тумблерах и рычагах, наверное, не смог бы и сам бог-из-машины, но Джи явно решил заставить того прикурить. Склонившись над приборкой, он щелкал переключателями – на первый взгляд, хаотично. Ничего не происходило.
– Запас топлива может быть на нуле, – заметил Тесла, внимательно рассматривая панель.
– Разберемся! – бросил Джи.
Ладонь отродья легла на какую-то прозрачную пластину – та закрывала собой три ряда кнопок и небольшой дисплей, возвышаясь над ними на пару дюймов.
– Ну конечно, – пробормотал «дитя ночи».
В следующий миг пластина с хрустом разлетелась, осколки брызнули на пол. Смахнув их рукой, Джи нажал центральную кнопку.
Самолет вздрогнул. Что-то зашумело, завибрировало, по корпусу прошла мелкая дрожь. Я ухватилась за перегородку, инстинктивно сгруппировываясь.
– Вас приветствует авиакомпания «Пора валить»! – Джи тряхнул волосами, устраиваясь в ложементе. – Пристегните ремни, дамы и господа.
Приборная панель засветилась разноцветными лампочками. И среди них ярче всех горела та кнопка, которую нажал выродок. На оранжевом пластике замерли мелкие, словно роса, капли крови.
Джи бросил взгляд на меня:
– Особое приглашение?..
Пришлось вернуться в салон. Жесткое кресло казалось непривычно огромным. Сквозь окошко рядом вползала темнота – на потолке салона бледно светились продолговатые лампы, но стекло оставалось непроницаемо-черным.
Самолет снова вздрогнул и тронулся с места. Корпус то и дело сотрясался – должно быть, колеса запинались о неровности пола. Я прижалась носом к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но видела только блеклый след от наших огней.
Новый толчок заставил пригнуться – однако больше ударов не последовало. А тьма за окном вдруг размылась до молочной серости: мы покинули ангар.
Вдалеке мрачными силуэтами высились горы. Снег прекратился, тучи рассеялись, освободив яркую и почти полную луну.
– Теперь нас отлично видно сверху, – послышался голос Джи. – Но вряд ли у Алвы есть дроны или ветролеты[5].
Последние два слова остались мне непонятными, но уточнять я не стала.
Железная птица замедлилась – и вдруг резко рванула вперед. Ускорение вжало меня в спинку кресла, в ушах зашумело. И насмешливая реплика отродья донеслась как сквозь воду:
– Наша авиакомпания желает вам счастливого пути!
Глава 30
Близкий контакт
Должно быть, в момент взлета я зажмурилась – потому что секундой позже, решившись глянуть в окно, увидела землю далеко внизу. Самолет стремительно набирал высоту – фут за футом, и оторваться от чарующего и одновременно пугающего зрелища не было сил. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не могла представить, что буду летать…
Земля отсюда казалась другой: менялись пропорции, горы съеживались, а равнины расширялись. Казалось, кто-то взял резиновый мячик с нарисованным ландшафтом и играючи сжимает
