которые не изменить.
Несколько секунд царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в костре да стуком падающего каменного снега. Я пыталась осмыслить услышанное. Значит, он не просто ночное отродье, а… кто? Пришелец из прошлого? Или из будущего? Голова шла кругом. Может, он все это выдумал. Какие у него доказательства? Ну, кроме того, что выжил на арене… Но я ведь не видела его смерть. Только толпу солдат, только бой. Он мог одолеть их. Мог, в конце концов, и правда прикинуться мертвым…
– В «Гнозисе» сделали столько ошибок, что проще сказать, где мы не накосячили, – прервал мои размышления голос Джи, – но я еще надеюсь дожить до его нового запуска. Может быть, в следующий раз все получится провернуть по уму.
– Ошибок? Каких ошибок?
– Мы не запоминаем все данные. – Тон неуловимо изменился, став безжизненным – словно отключили эмоции. – В сохранении информации был смысл проекта. Но она стирается, потому что мозг не справляется с перегрузкой. Кто-то сходит с ума…
Он замолчал, снова устремив взгляд куда-то внутрь себя, будто вспоминая. Я вздохнула. Безумие. Вот и ответ. Наверное, долгая жизнь ночного отродья все-таки действительно не сахар.
Я отодвинулась всего на дюйм, но Джи уловил движение. Сверкнули в улыбке слегка заостренные зубы:
– Боишься, девочка? Наверное, считаешь меня сумасшедшим?
Я не ответила. Что бы там ни делал и ни говорил Джи, поводов верить ему нет. И все сказанное нужно делить на четыре.
– Ты помнишь что-нибудь про сам проект? – услышала я голос Теслы. – Про момент запуска?
Джи медленно покачал головой. По гладким черным волосам разливалась плавящаяся медь огненных отсветов.
– Росс говорил, что «Гнозис» воплощали в спешке – отсюда и все косяки. Но у меня не больше поводов верить ему, чем у вас – мне.
Я мысленно поаплодировала отродью. Как бы безумен он ни был, а считывать чужое отношение умеет на ура.
– Но ты воспользовался его помощью, – заметил Тесла, – доверился ему.
– Пользоваться не значит доверять! – резковато парировал Джи. – И в любом случае я был нужен ему больше, чем он мне.
– Серьезно? Зачем?
– А ты что-нибудь знаешь о том, чем промышляет твой братец? – неожиданно спросил выродок.
Тесла нахмурился при последнем слове, однако не стал поправлять. Джи намеренно или случайно его провоцировал, но подколка осталась без ответа. Мой спутник качнул головой:
– Я знаю только, что он против беспроводной технологии. Алва упоминал Буксефьорд – как будто идея наладить передачу электроэнергии с помощью башен ему угрожает.
– Значит, я был прав, – кивнул Джи, – Алва восстановил электростанцию в Буксефьорде. Вот откуда его ресурсы, вот почему он держит себя как король. И если вы воплотите в жизнь свою идею, Волшебник окажется не удел.
– Но он ищет башни. – В глазах Теслы плясало пламя костра. – Зачем? Уничтожить? Слишком сложно. Проще прикончить меня.
– Думаешь, он способен? – Джи прищурился. – Ставлю сто к одному, ты бы не смог.
– Он – не я, – оборвал Тесла. – Так для чего Россу ты?
Вопрос повис в воздухе – не о Россе, об Алве. Зачем ему башни – чтобы взорвать? Но Тесла прав: куда легче убить единственного, кто знает, как заставить беспроводную передачу работать. В чем смысл?..
– Видишь ли, – наконец прервал молчание Джи, – многочисленные смерти не проходят даром. Росс… изменился. Он и раньше не был образцом добродетели – трудно считать таковым того, кто пытался утащить с собой в могилу все человечество. Но сейчас… Ладно, надеюсь, вы с ним близко не столкнетесь.
– Позволю себе напомнить, что это его махины пытались нас раздавить. – Голос Теслы сочился непривычным ядом.
– Тогда вы понимаете, – невозмутимо продолжал выродок. – И Росс, и его ребята – своеобразная компания. Особенно те, кто предпочитает жить, не выбираясь из махин. Я говорил про Т-людей – ну так вот, Росс довел свою приверженность модификациям до абсурда.
Подключение напрямую к махинам… Я вспомнила жуткие шипастые обводы «железных монстров». Кем надо быть, чтобы существовать в подобном?
– Он и сам-то… не слишком жалует ходьбу по земле, – добавил Джи, – но у него просто нет выбора. Не было, точнее. Прячась за железкой, не войдешь в доверие к нафтерам.
– При чем тут они?..
Отродье улыбнулся:
– Росс вбил себе в голову, что ему стоит искупить свою вину за создание «Бога». Уж не знаю, какими путями он к этому пришел, но факт есть факт. Он связался со мной несколько лет назад, когда у него уже были крепкая команда и договоренность с Алвой: махины патрулируют дороги на север, а наш дорогой Колдун снабжает их горючкой и годным железом. Видели символ Т-людей на махинах? Треугольник с точкой. Это с давних времен, еще до Гнева. Росс верен себе. Ресурсы, понятное дело, поставляют дизельщики – собственно, кроме них, горючки ни у кого нет. Так что по факту не Алва нанял Росса с ребятами, а нафтеры. Колдун – всего лишь посредник.
– Зачем нафтерам закрывать северное направление?
Я поежилась – даже сказанные теплым голосом Теслы, эти слова отдавались внутри ледяным холодом.
– А вот тут начинается самое интересное… Росс был не в курсе причин. Но понимал, что там дело нечисто. Он разыскал меня и поделился своими соображениями. Ворон знал, что Алва ведет дела с нафтерами. А я знал, что Волшебник что-то скрывает.
– И вы с Россом решили ему помешать.
– Что может быть лучше, чем сорвать чужие планы, правда? – усмехнулся Джи. – Особенно когда это убивает двух зайцев. Росс получил шанс загладить вину, помогая мне, а я собирался выяснить, в чем секрет Волшебника.
Если он единолично прибрал к рукам кусочек пригодного для жизни мира, это бы надо исправить. Люди должны иметь шанс.
– И что, все дело в Буксефьорде? Власть и богатство? – Голос Теслы зазвучал глухо. – Из-за этого весь сыр-бор? Сотни людей свято верят, будто север опасен, только потому, что нафтеры распространяют этот миф, чтобы один-единственный человек жил как король? Разведчики погибают, потому что Алва хочет вкусно есть и сладко спать?
– Видимо, так, – пожал плечами Джи. – Иногда большие поступки оправдываются мелкими помыслами. А благодаря вам я теперь знаю, что Алва не заинтересован в работе башен.
– А нафтерам с этого что?
– А где, по-твоему, они берут горючку? – «Дитя ночи» прищурился. – Ты хоть раз видел сохранившиеся нефтебазы? Скважины? Что-нибудь? Все это давно сгорело. Кроме одного… Того, что таилось подо льдом. – Он щелкнул языком, глядя в наши лица. – Нефтяные поля Гренландии. До Гнева Господня они лежали под слоем вечной мерзлоты. Разработка почти не велась. Зато сейчас – поле непаханое, простите за каламбур. Нафтеры таскают
