было возвращаться к Ли – мысль о ней тянула назад сильнее любой жажды.
Он исполнил свое обещание. Больше в этих развалинах нечего делать.
О том, что в принципе делать дальше, Джи старался не думать. Как пытался не думать и о том, ради кого он сейчас здесь. Мир вокруг угнетал – он оказался еще более мертв, чем Джи представлял себе, сидя в бункере. И виновник всего этого был рядом. Сидел на полу, раздирая ногтями крысиную тушку, и чавкал. Бурые струйки текли по бороде.
Создал ли Росс «Бога»? Нет, не так – создал ли Росс того «Бога», который выполнил бесстрастный расчет и отдал команду на уничтожение человечества? Позволил ли Ворон своему детищу сделать это? Выпустил ли из-под контроля или захотел, чтобы оно вышло?..
И мог ли Джи нарушить обещание?
Росс бросил объеденную крысу и потянулся за водой. Джи смотрел, как измазанные в крови пальцы пятнают бутылку, как в чистой жидкости остаются бурые капли, расплываются и вся вода приобретает грязновато-розовый оттенок.
Однажды этот человек уже поступил так же – запятнал весь мир, искупал его в крови. И вряд ли изменил свои взгляды.
«Бог» уничтожил почти всех, но все же кое-кого спас. А программа, изначально заложенная Россом, подразумевала полное уничтожение. Возможно, Ворон желал, чтобы в мире остались только Наблюдатели. Но тогда сам «Гнозис» теряет смысл: зачем исправлять ошибки человечества, если человечества нет?..
Вода в бутылке окрасилась кровью.
Росс будет разочарован, узнав, что его план провалился.
Казалось, Ворона совсем не смущало, что мясо сырое. Он с упоением поглощал крыс, сверкая глазами. Джи поморщился. Он сам не брезговал свежатинкой, но и подумать не мог, что это способно выглядеть так мерзко.
Хотя, умирая от голода, не думаешь о правилах этикета.
Росс сыто рыгнул и вновь подгреб к себе бутылку. Джи не возражал – в крысиной крови было достаточно воды, чтобы утолить его собственную жажду.
Ворон прикрыл глаза, откинувшись на стену. Выродок не торопил. Солнце едва переползло в зенит, но дело было не только в этом. За все годы, проведенные в бункере Мастера, Джи так и этак обдумывал поступок Росса, но не сумел решить, как относиться к нему. Он вывел для себя десятки гипотез и медлил сейчас – потому, что теперь все они могли пойти прахом. Всегда страшно терять почву под ногами, даже если она – всего лишь зыбкий песок убедительной лжи.
Глядя на исхудавшее лицо Росса, Джи понимал: тому сполна досталось. Он расплатился за все, что сделал, много раз. Он пережил каждую смерть – каждого из тех, кого отправил на тот свет. И если существует ад для палачей, то Ворон там побывал.
После такого не остаются прежними. Собственная смерть меняет все. Веками люди искали ответ на вопрос, что же там, за чертой. И ожидаемо не нашли, просто потому, что этот ответ недоступен умирающим лишь однажды. Но, когда осознание и переосмысление достаются такой чудовищной ценой, начинаешь задумываться, стоило ли оно того.
Ведь тем, кто утратил рассудок, ответы уже ни к чему.
Слепящее солнце забиралось в пустые провалы окон, нещадно резало глаза. Наблюдая за Вороном из-под полуопущенных век, Джи пытался понять, чего ждать. Насколько изменился Росс, каким он стал? В памяти всплывала Безумная Ю, тоже испытавшая множество перерождений. И Джи знал, что прежнего Ворона больше нет.
А еще – что обещание нарушить все-таки не мог. Но вовсе не из-за собственной честности. А потому, что, останься Росс там, Джи уже никогда не узнал бы ответов. Ведь обещания куда проще сдержать, когда они выгодны нам.
А это оказалось выгодным для обоих.
Размышления прервал неожиданный звук, донесшийся с улицы – сразу со всех сторон. Густой плотный шум, обрушившийся стеной, мгновенно заполнил потемневшую комнату.
Дождь.
– Вот так сюрприз! – прогудел Росс, разлепляя веки. – Водички наберем.
Джи вытянул руку. Капли, влетавшие в оконный проем, мгновенно осели на коже, и он тут же отдернул кисть. Выругался, отирая ладонь о рубашку.
Так вот почему вода в заливе не очищалась. Трудно очистить водоем, когда в него регулярно вливают помои.
– Набирай, если хочешь, чтобы эта водичка сожгла тебя изнутри.
Ворон ответил непонимающим взглядом.
– Кислотный дождь, – негромко произнес Джи, – вот где реальный сюрприз. Не ожидал, да? Бьюсь об заклад, ты вообще многого не ожидал, когда жал на красную кнопку. Так ведь?
Росс отвел глаза. Какое-то время сидел, уставившись в пол. На скулах ходили желваки, словно Ворон пытался подобрать достойный ответ – и не мог.
– Нам тут еще долго сидеть, – сообщил Джи, выглядывая в окно, – так что давай начинай. Рассказывай.
– Ожидал ли я? – заговорил Росс. – Точнее, не так: чего я ожидал? Честно признаться – конца света. Не того кастрированного варианта, что мы получили в итоге. А полного, абсолютного и окончательного финала. Но, видишь ли, «Бог» меня подвел.
Джи кивнул своим мыслям. Значит, их с Мастером давешние выкладки были верны: Росс действительно написал программу для ИИ и задал целью тотальное уничтожение. А «Бог» ее скорректировал, рассчитав, сколько человек нужно спасти, чтобы дать населению Земли и самой планете новый шанс. Шанс через боль и кровь.
Но самое главное – ИИ выбрал, кого оставить. Он не просто спасал людей, он направлял их, пытался проложить новое русло истории.
Джи поежился, несмотря на жару. Еще в бункере он выяснил, чем занимались все спасенные: кибернетика, «зеленая» энергия, химия, медицина, инженерия. Если в других ячейках-Ковчегах состав поселенцев примерно совпадал, легко было понять: «Бог» предусмотрительно позаботился о том, чтобы обновленное человечество имело в своем распоряжении все необходимые знания. Но даже ИИ не мог просчитать все. При всех своих невероятных вычислительных ресурсах искусственный интеллект не имел возможности учесть одну-единственную, но ключевую переменную.
Слепой случай.
Часть замкнутых систем наверняка не сработала. Часть людей не добрались – не поверили, не захотели, не смогли. Человеческий фактор, непредсказуемая натура хомо сапиенс, которая переворачивает приоритеты с ног на голову и рушит самые безупречные, с точки зрения холодной логики, планы. ИИ не мог привести каждого в укрытие за ручку. Мог только направить – и ждать.
А еще был Росс. Росс, который заставил ИИ ударить по бедной Земле-матушке всем, что только сумело накопить человечество за годы старательной клепки всевозможных оружий массового поражения. Как итог – уцелевшим пришлось провести в бункерах не месяцы, а во много раз больше времени. Поколения сменялись, знания утрачивались. Даже судя лишь по одной ячейке, уже наметился
