ночи» наконец втолкнул тело Ворона в дверной проем, ввалился следом сам и захлопнул створку, он уже почти ничего не видел. Перед глазами плясала багровая муть. По плечам и ладоням текло – не то вода, не то кровь. Из последних сил Джи подпер дверь каким-то обломком и отключился.
Глава 20
Смертью больше, смертью меньше
Монотонный гул вливался в уши – назойливо, как жужжание мух, не давал забыться, выдергивал из черноты. Он длился и длился, тянулся на одной ноте, и в конце концов Джи открыл глаза.
Вокруг было темно. Дисплей Крошки больше не давал света. Снаружи в островок настойчиво бились волны, но гул раздавался где-то внутри. Рядом.
Все тело отозвалось глухой болью, стоило пошевелиться. Казалось, на нем не осталось живого места. Изодранный костюм облепил кожу омерзительной сырой оболочкой.
Кое-как Джи приподнялся. В прочных стенах маяка почти не было трещин – свет луны едва проникал сквозь редкие бреши в толстенной кладке. Зрение «детей ночи» еле справлялось, но Джи все-таки разглядел неподалеку от себя темную фигуру Росса. Она шевелилась.
Гул – точнее, стон – шел оттуда.
Опираясь на локти, Джи сел. Ладони жгло, жгло плечо, огнем горело все тело. Но Росс был жив – и, значит, авантюра оказалась не напрасна.
Голова кружилась – не то от боли, не то от ядовитых паров кислоты. Джи заставил себя встать на четвереньки и подполз к Россу. Рассеянный лунный луч касался истрепанной куртки, высвечивал безвольно лежащую ладонь.
Чистую. Без следов кислотного ожога.
Видимо, это уже случилось. Росс переродился, пока Джи валялся в отключке. Наниты в очередной раз сделали свое дело. Но так ли, как надо?..
Стон повторился. Джи осторожно коснулся ладони Росса, но реакции не последовало. Тогда он чуть сдвинул тяжелое тело – так, чтобы лицо Ворона оказалось в полосе лунного света.
Его глаза были закрыты. Короткие ресницы едва заметно вздрагивали, словно Росс видел сон. Грудь часто вздымалась – Ворон дышал беспокойно. Как будто его сон был кошмаром.
Джи положил ладонь на лоб Росса. Пальцы ощутили холодную испарину. Ворон вздрогнул – и в следующий миг на Джи уставились безумные глаза.
А еще через секунду кулак Росса врезался в скулу Джи.
Удар был слабым: за долгие годы бесконечных перерождений Росс обессилел настолько, что вряд ли мог самостоятельно ходить, не то что драться. Но Джи отшатнулся – скорее от неожиданности, чем от боли. Перехватил руку Ворона, уже занесенную для нового хука.
– Росс! Хватит! Это же я!
Ворон не слышал. Хрипя и вращая глазами, он все порывался ударить. С губ слетали бессвязные звуки – не слоги и не слова. Как будто Росс разучился говорить.
– Все хорошо! – Удерживать запястья Росса было все равно что ловить бабочку. – Ты в безопасности. Я тебя вытащил. Мы наверху. Дыши. Дыши, дыши…
Ворон бился в захвате обезумевшей слабой птицей. Но Джи продолжал говорить, повторяя одно и то же. И мало-помалу во впалых глазах Росса засветилась искра понимания.
Джи выпустил его руки, и очередной удар оборвался на середине, так и не достигнув цели. Кулаки Росса разжались.
– О… до…
Ворон прокашлялся. Сплюнул, с усилием повернув голову.
– Долго же ты, – невнятно выговорил он, – твою мать.
Рукопожатие после ударов выглядело почти издевкой. Но Джи не мог не пожать Россу руки – за все, что тот сделал, что пережил. Что дождался. За то, что сумел не пустить себе пулю в висок, как наверняка сделали бы многие на его месте.
Чувствуя под пальцами сухую пергаментную ладонь, Джи приобнял Ворона. Легонько хлопнул по спине. В душе сплетался сложный комок чувств. Только сейчас Джи понял, насколько дорог ему Росс. Не единственно потому, что оставался связующей ниточкой к прежнему миру, напоминанием о былых временах. И не оттого, что тоже носил на себе невидимое клеймо «Гнозиса». Просто Росс был одним из тех немногих, кто мог понять Джи, был способен на это и, самое главное, этого хотел.
Но в то же время Ворон оставался и тем, кто разрушил этот мир. И это еще предстояло принять.
– Я же обещал тебя вытащить.
Росс усмехнулся:
– Послание-то получил? Небось хотелось свое обещание к черту отправить, а?
– Хотелось. – Джи не стал кривить душой. – Но соблазн лично набить тебе морду был слишком велик.
– Долго ж ты ждал! – Росс хохотнул, но его лицо тут же стало серьезным. – Ладно, это я так. Спасибо тебе.
– Спаси и схорони… – Джи потер скулу. – И еще кто тут кому морду бьет.
Ворон скривился. Попытался сесть, но все мышцы дрожали. Джи помог ему прислониться к стене маяка. В лунном свете лицо Росса выглядело мучнисто-белым. На висках выступила испарина, как будто он пробежал марафон.
– Ладно, я не в обиде. – Джи отстранился и начал стягивать с себя водолазный костюм. – Тебе там несладко пришлось.
– Где мы?
– В заднице. – Скользкий материал шлепнулся на пол. – Это старый маяк. В том самом заливе, где лежит твой модуль. Обрисую кратко: у нас примерно четыре часа на то, чтобы отсюда убраться, прежде чем солнце начнет делать из наших бренных тел жаркое. А, забыл: снаружи уже ждут чайки, которые не прочь отведать нас и сырыми. Напомни, ты хорошо плаваешь? Бассейн, правда, немного кислотный, но уж какой есть.
– А ты не растерял чувства юмора, – ухмыльнулся Росс.
Улыбка на исхудавшем лице выглядела жутким оскалом.
– Тренировался и оттачивал, – парировал Джи. Его одежда под костюмом промокла до нитки. – Надо ж было как-то скоротать время, пока ты помирал.
Глаза Росса сверкнули.
– Что там сейчас? – спросил он после паузы.
– Ты видел трансляцию «Бога»? – вопросом на вопрос ответил Джи, выжимая рубашку. Плечо, задетое чаячьим клювом, саднило. Из-за нехватки крови порез затягивался долго – почти как у людей. Ныла спина, исполосованная когтями, жгло все тело от едкой кислотной воды.
– Видел. – Ворон поморщился.
– Ну и что там, по-твоему, может быть?
Росс не ответил. В маяке повисла тишина, разбиваемая только шелестом волн и их глухими ударами о камни.
Вряд ли Ворон протянул в тесной капсуле слишком долго. Модуль полз почти месяц – запасы воздуха не были рассчитаны на такой срок. Последние дни он точно двигался автономно. Росс, скорее всего, настроил регулярную передачу координат, и те обновлялись, пока модуль не замер – не добравшись до побережья всего ничего. То ли заряд батарей кончился, то ли неуклюжая конструкция просто за что-то зацепилась. К счастью, стенки
