светлыми, почти прозрачными глазами и колючей усмешкой на губах. В нем парадоксальным образом сочетались ехидство и заботливость – он не мог ни слова сказать без подколки, но в каждом его поступке ощущалась оглядка на нас. Насмехаясь над слабостями смертных, «дитя ночи» настойчиво эти самые слабости оберегал и учитывал. Как будто в них хранил то, что потерял сам.
Мы покинули место ночлега, не став даже разводить костер, чтобы вскипятить воду. Впрочем, вряд ли снегопад позволил бы нам это сделать. В рюкзаках еще осталось немного жареного мяса со вчерашнего дня, и мы грызли его на ходу, зажевывая снегом.
Метель все усиливалась, и уже спустя час стало возможно двигаться только по компасу. Ветер гнал тучи, и порой в их грязных прорехах мелькало тусклое бессолнечное небо. В сплошной белой пелене не различалось ни единого ориентира. Мы шли друг за другом, ступая след в след. Отпечатки наших ног заносило снегом – секунда-другая, и казалось, что нас здесь никогда не было. Все стиралось, оставляя после себя только гладкую ровную пустоту. И хотя умом я понимала, что это на пользу – так нас не смогут обнаружить, – душа почему-то сопротивлялась. Наверное, меня пугала эта бесследность, это бесповоротное исчезновение. Эта пустота, словно олицетворявшая такую же внутри меня.
Рельеф менялся. Равнина уступила место холмам, едва заметным в сумрачной метели. А спустя еще пару часов мы оказались перед воронкой.
Она была неглубокой. Вялый день еще не сдался скорой ночи, демонстрируя нам расстилающуюся впереди гладь. Края воронки полого спускались к обширному ровному полотну в середине.
– Обойдем? – Джи прищурился на странный участок. – Не нравится мне эта яма.
Воронка и впрямь выглядела подозрительно. Чересчур симметричная для того, чтобы быть природной, и недостаточно глубокая для следа от взрыва. Тут раньше явно что-то находилось, и это «что-то» могло быть чем угодно.
– Обойти не так просто. – Тесла рассматривал загадочную яму в бинокль. – Здесь начинается горная цепь.
– Давай угадаю, – проворчал Джи, – конца-краю горам не видно, а единственный простой путь – через эту колдобину?
– Ты сам сказал, – улыбнулся Тесла.
Мне улыбаться не хотелось. Я была, скорее, солидарна с Джи, как ни претила мне сама мысль в чем-то сходиться с отродьем. Но он был прав: от воронки за милю разило ловушкой.
Я достала свой бинокль. В потрескавшемся окуляре отчетливо виднелись горные склоны. Довольно крутые – взбираться по таким, да еще в пургу, грозило если не свернутой шеей, то как минимум риском сломать себе ноги. Так что Тесла тоже был прав.
– Голосуем? – В тоне Джи слышалась скука. Казалось, ему все равно, куда идти – хоть на убийственный склон, хоть в подозрительную яму.
А ведь олень-то покинул нас не просто так.
Эта мысль возникла и расцвела, как распускается ветвистый куст молнии на небосводе. Разумный зверь наверняка знал местность – и предпочел держаться подальше от этой воронки.
Взгляды скрестились на мне. Мой голос как-то неожиданно становился решающим.
Я подняла голову. Горный склон вдруг проступил из снежной пелены. И там, среди нагромождений камней, блеснули призрачные линии опор…
Будешь платить за двоих.
Метельное кружево вновь занавесило склон. Призрак исчез, обернувшись угрюмыми серыми скалами.
Я вздохнула, унимая колотящееся сердце. Поправила повязку на лице.
– Идем напрямик.
Спуск в воронку оказался недолгим. Ее края были удивительно гладкими – ни камней, ни выбоин. Под наносами снега прощупывалась ровная почва.
– В лучшие времена тут на машине можно было ездить, – заметил Джи.
Он шел впереди, проверяя дорогу палкой. В котловине, к тому же защищенной с двух сторон горными кряжами, царил почти полный штиль. Бушующая сверху метель здесь утихла, и снег медленно падал крупными хлопьями. Сквозь рваные облака проблескивали первые звезды.
Но в этом обманчивом спокойствии таилась угроза. Рукотворная яма рассекала собой горную цепь – и это снова наводило на мысли о взрыве. Когда-то кому-то оказалось очень важно сделать здесь проход. Небольшая глубина могла означать, что воронку частично засыпало, но камнями, землей или снегом – неизвестно. Поэтому мы шли осторожно, выверяя каждый шаг.
Я время от времени поглядывала на скалы, сжимающие котлован по бокам. В горах могли скрываться звери или кто-то похуже, но могло никого и не быть. А я предпочла угрозе призрачной реальную опасность. Глупо, нелепо, нерационально. Но иначе я не могла поступить.
Выбор был сделан, и близилось время принимать его последствия.
Джи вдруг остановился.
– В чем дело? – Тесла шагнул к нему, но отродье поднял руку:
– Что-то не так.
Его голос звучал настороженно-тихо – тот самый парадоксальный тембр, который не могло заглушить даже завывание ветра.
– Что…
– Стой, где стоишь! – Джи повел головой, будто принюхиваясь. Ноздри тонкого носа и впрямь раздувались, словно «дитя ночи» чуял в сыром воздухе нечто, недоступное нам. – Не подходите.
Мы замерли. Я до рези всматривалась в пространство перед собой, но глаза улавливали только бесчисленные оттенки белого.
Однако что-то вокруг изменилось. И лишь несколько секунд спустя я поняла, что нужно было не всматриваться, а вслушиваться.
Едва уловимый треск, будто ломалась снежная корка, дрогнул на грани восприятия – и тут же взорвался оглушительным шумом. А еще через мгновение земля под ногами провалилась.
Глава 25
Погребенный во мраке
В ушах стоял звон. Тонко, пронзительно пело где-то внутри, однообразно и до тошноты ровно. Я тряхнула головой, прогоняя назойливый звук, и тут же скривилась от боли, прошившей виски. Сквозь постепенно утихающий звон начали проступать голоса.
– …здесь. Нет, не вижу. Сейчас…
Темнота вокруг прорезалась ярким белым лучом, заставившим боль вспыхнуть с новой силой. Я зажмурилась. В носу свербело от пыли.
– Ника, ты как?
На плечо легла рука; мягко, но настойчиво сжала.
– Ничего… – Я кашлянула и сплюнула песчаные крупинки. – Нормально. Мы где?
– Хороший вопрос. – Голос Джи, как всегда, сочился насмешливостью. – Дам миллион тому, кто ответит.
– Опоздал на пару сотен лет, – буркнула я, поднимаясь.
Хоть что-нибудь способно выбить этого невыносимого хлыща из колеи?!
Вокруг было тихо. Темно, тихо и очень пыльно. Фонари разгоняли мрак, высвечивая абрисы полукруглых вогнутых балок, уходящих ввысь.
– Это какой-то тоннель. – Тесла направил свой подствольник вверх, и рассеивающийся луч подсветил неровный провал над нами. В провале блестели звезды.
Под ногой хрустнуло. Я опустила фонарь, и посреди серых хлопьев сверкнули осколки, словно отражение звезд, сияющих в прорехах облаков.
– Стекло?..
– Похоже на то.
Белый луч медленно пополз вниз, вырисовывая контуры балок с прозрачными
