class="p1">– Мы оба знаем Росса, – продолжал Джи. – Я могу послать ему сигнал. Ты ничем не рискуешь – просто укажи путь. С тобой или нет, но мы найдем эти станции. Однако без тебя на это уйдет больше времени. И каждый из этих дней твои люди будут думать, что живут и умирают зря.
Лицо поселенца, казалось, потемнело до непроницаемости. Он молчал еще несколько долгих секунд, сжимая пальцами снежный выступ.
– Не найдете, – наконец ответил он. – Но я покажу.
Глава 36
Солнце продолжит светить
– Почему не найдем? – приподнял брови Джи. – Эти ребята, – кивок на нас с Теслой, – способны откопать иголку в стоге сена. А потом еще и перепрятать так, что сам черт не сыщет.
– А плавать ребята хорошо умеют? – парировал Флекс. – Или, может, летать? Птичка-то наша теперь к земле прикована, вашими стараниями. Ладно… – Поселенец устало потер подбородок. – Хватит болтовни. Станции, о которых вы спрашиваете, в самом деле когда-то были здесь. Но потом холод сменился теплом, и льды начали таять. Вышки связи по-прежнему на острове. Только теперь этот остров – не часть нашей земли.
Джи сплел руки на груди. По его лицу было видно, что он не испытывает особой любви к воде и к плаванию в целом. Интересно, это особенность его вида или пережиток ныряний за Россом?
– Насколько далеко плыть? – спросил выродок.
Флекс ответил не сразу. Принял из рук Теслы бутылку, в которой уже плескалось на донышке. С заметным сожалением пригубил.
– Возможно, плыть и не придется, – наконец сказал он. – Если мы подгадаем время отлива. Раньше там была дамба, сейчас она под водой. Но отлив открывает ее. Правда, ненадолго.
– Значит, придется бегом, – пожал плечами Джи.
– Я ничего не гарантирую, – помолчав, предупредил Флекс. – Станциям много лет, они стоят там со времен холода.
– Все равно это шанс. – Голос Теслы прозвучал хрипло, как скрип ржавых петель. – Мы попробуем.
На меня он не смотрел.
– Что ж, тогда решено! – Флекс ударил кулаком о ладонь. – Выдвигаемся с темнотой. До дамбы ходу примерно часов десять, так что к рассвету мы будем на месте.
– Ты раньше был там, – прищурился Джи.
– И не раз, – не стал скрывать поселенец. – Но даже не забирался внутрь и уж тем более не проверял, работает ли хоть что-нибудь. Потому что просить о помощи мне все равно было некого.
Изукрашенная узорами рука протянула мне бутыль.
– Я никогда не думал, что с большой земли может прийти не только зло.
Нанук и второй пилот, возившиеся с самолетом, ушли. Проскользнули мимо нас двумя тенями, закутанными в шкуры и тряпье. Низко надвинутые капюшоны скрывали их лица – как будто в этом поселении иметь глаза было чем-то зазорным.
Флекс и Джи обменивались подробностями предстоящего марш-броска. Тесла ушел куда-то в сторону общего дома. Я, прислонившись к стене из снега, потихоньку цедила остатки пойла. В голове шумело – не то ветер, не то алкоголь.
Впереди был еще целый день на отдых и подготовку. Ни то ни другое мне не требовалось.
Ухватив бутылку за горло, я побрела к самолету. Железная птица, хромая, но все еще гордая, припала к сугробам, словно пытаясь не то залечить свои раны, не то спрятать их. Чтобы хотя бы выглядеть живой и невредимой.
– У нас с тобой есть кое-что общее. – Я коснулась ладонью округлого борта.
Металл был холодным – казалось, намного холоднее, чем лед. Я давно заметила этот странный эффект: на морозе железо дает льду сто очков вперед. И долгое время не понимала почему. А потом осознала.
Когда ждешь тепла, но наталкиваешься на холод, он всегда ударяет сильнее, чем если ты был готов встретить лед.
Дверца самолета осталась распахнутой. Внутрь уже намело горку пушистого снега. Я переступила ее и опустилась в ближайшее кресло. Отсюда просматривался вход в снежный тоннель, едва различимый среди окружающей пелены, – белое на белом. С другой стороны раскинулось пустынное поле. Где-то там, под слоем почвы и хрупкими кристаллами, покоятся давно ушедшие поселенцы – те, кто не пережил Гнев Господень. Сколько лет они ждали, когда придут их потомки и предадут прах земле? А умри я сейчас – сколько веков придется ждать мне?..
Сумрачный полудень хмуро заглядывал в окна. Серое линялое небо распласталось над такой же сероватой равниной, словно отражаясь в ней. А на застиранном полотне небосвода рассеянно переливалось пятно – цветное, похожее на размытый клочок радуги. Клочок неторопливо плыл в вышине, лениво цепляясь за плотную пелену облаков.
Негромкие шаги отдались застенчивым эхом. Порыв ветра смазал звук, будто пытаясь приглушить еще больше.
– Флекс сказал мне, что ты здесь.
Тесла остановился у двери. В овальном проеме за его спиной вертелись в своем танце снежинки.
– Понравилось? – Он кивнул на бутылку, уткнувшуюся горлышком в спинку сиденья.
– Ничего.
– Хорошая компания? – По его губам скользнула улыбка – словно еще одна радуга, мелькнувшая в капле воды. – Я могу уйти, если хочешь.
Останься.
Я так и не сумела выговорить это простое слово. Но мы давно перешагнули тот порог, за которым слова не нужны.
Он прикрыл дверь и, точно так же переступив горку снега, опустился в кресло напротив. Не рядом, но и не далеко.
На его волосах блестел тающий снег – тоже сотнями маленьких радуг.
Я молча потянулась к бутылке, но вместо холодного стекла рука коснулась обжигающих пальцев. Сердце дрогнуло, подскочило и ухнуло, кое-как выравнивая свой ритм.
А что, если, ожидая холода, ты ощутишь тепло? Будет ли тебе от этого легче?..
Тесла убрал ладонь, но я уже отстранилась. Мотнула головой на бутылку – бери. Я не пожалела для тебя своей крови, почему же стану жалеть этой браги?
Его лицо расчерчивали тени. Сумрачный свет сочился через окно, покрытое причудливыми царапинами, рисовал загадочные узоры – на спинках кресел, на истертом металле бортов. На его щеках.
– Ты веришь Флексу насчет пленных? – Я откинулась на жестковатом сиденье.
– Нет, – ровно ответил Тесла. – Но это мы еще проясним.
Дальше я расспрашивать не рискнула. Если он считает, что Алва может быть где-нибудь здесь, то, конечно, найдет способ прошерстить поселение от первого до последнего дома.
– Почему ты поддерживаешь Джи? – Слова, давно томившиеся внутри, вырвались сами. – Почему позволяешь решать, куда нам идти, если он хочет уничтожить Буксефьорд?
– Потому что Алва неправ. – Тесла повернулся ко мне. В его потемневших глазах, казалось, сверкает черная вода Уорденклиффского колодца. – Он выстроил свое царство на крови
