акваланга. Не могло быть речи и о гидрокостюме, однако в руинах музея удалось найти почти целый водолазный наряд образца XX века. Не бог весть что – от этой присказки Джи криво усмехнулся, – но все же лучше, чем погружаться в кислоту голышом.
Он опробовал находку на озерце застоявшейся воды, в которое превратился один из городских бассейнов. Древнее снаряжение держало исправно, не давая жидкости просачиваться внутрь. Но насколько хватит костюма, прежде чем кислотная вода разъест его, еще предстояло выяснить.
Глава 19
Живой пес, мертвый лев
Залив встречал угрюмым тусклым блеском. Переливалась свинцом и сталью вода, будто впитавшая в себя частично расплавленный мост. Впрочем, так оно и было.
Неприветливая поверхность залива не торопилась открывать свои тайны. Короткие злобные волны перекатывались, захлестывая друг друга, словно пытались одним только видом отвратить и напугать. Солнце падало в них, полускрытое тучами, посылая вдогонку свой все еще жгучий привет.
Джи, облаченный в водолазный костюм, стоял у кромки воды, которая не лизала, а, скорее, покусывала ноги – как злой, пусть и трусливый, пес. Крошка осталась на запястье, поверх рукава костюма. Электронные цифры показывали «19.00»: до полной темноты еще часа полтора. Джи глубоко вздохнул и шагнул в волны.
Вода оказалась холодной – намного холоднее, чем в первый раз. Костюм сохранял герметичность, но от холода не спасал. Все мускулы тут же отозвались мелкой дрожью. Джи встряхнулся и погрузился с головой.
Залив был мутным: постоянное течение не давало мусору и наносной грязи осесть, поднимая потоки со дна. Очки моментально залепило серым. Джи протер их рукой. Фонарик на Крошке слабо разгонял темноту, высвечивая перед собой всего пару футов.
Разводя муть ладонями, Джи медленно продвигался вперед. Завихрения мусора и глинистой взвеси, взбаламученные течениями, закручивались рядом крошечными воронками. Блеклый луч высвечивал бесчисленные мелкие обломки.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем ладонь неожиданно наткнулась на что-то твердое. Джи осторожно ощупал находку, подсвечивая себе фонарем. Это оказался прут – нечто вроде куска арматуры, покрытого ржавчиной и слизью. Прут уходил в глубину.
Воздух заканчивался: легкие уже начинало жечь. Пришлось подниматься.
Вынырнув, Джи сбросил маску и несколько секунд жадно глотал солоноватый влажный воздух. Вокруг плескалась едкая вода, норовя укусить обнаженную кожу на лице. Отдышавшись, Джи глубоко вдохнул, приладил маску на место и нырнул снова, надеясь, что находка – не просто обломок.
Ржавый металл расслаивался под пальцами, сбрасывая рыжие чешуйки. Они кружились в мутной воде, как причудливый грязный снег. Прут все тянулся и тянулся, углубляясь туда, где вода становилась непроглядной. Тусклое солнце не пробивалось сквозь толщу глинистой взвеси, и единственным источником света оставался луч фонаря.
Масса воды давила сверху – с каждым пройденным футом все сильнее ощущался ее вес. Джи торопливо перебирал руками, хватаясь за утолщающийся книзу прут, пока наконец на пути не выросло переплетение каких-то лопастей. Луча Крошки хватало лишь на то, чтобы высветить их края, изъеденные коррозией. Конструкция напоминала гребной винт, заржавевший до такой степени, что он даже не дрогнул, когда Джи уперся в него коленями.
Винт на длинной оси крепился к выпуклому металлическому боку. Пробравшись между лопастей, Джи дотронулся до стены. Сквозь налипшие слизь и мусор отчетливо проступали симметричные ребра жесткости. Чуть в стороне из корпуса торчал обломок металлической фермы, изогнутый под немыслимым углом. Оттолкнувшись ногами, Джи ухватился за него – искореженный металл проскальзывал в ладони. Луч Крошки высветил поодаль еще один такой же фрагмент. Должно быть, при падении недостроенной станции фермы приняли на себя основную часть удара.
Впрочем, корпусу тоже досталось. Стальные стены тут и там были испещрены вмятинами. Удар о воду погнул даже некоторые поперечные балки, хотя его силы все-таки не хватило, чтобы сломать каркас.
Джи медленно продвигался вдоль затонувшего модуля. Было очевидно, что здесь лежит не вся станция: искореженные фермы обрывались с одной стороны в черную муть. Он добрался до конца перекрученных балок и посветил туда, но, кроме пустоты и плывущего мимо мусора, ничего не увидел.
Вынырнув и набрав воздуха снова, Джи повторил путь к модулю – теперь уже быстрее. Но входной люк, бывший когда-то стыковочным, нашелся не сразу. Одна из погнутых ферм частично закрыла овальную створку, и «дитя ночи» едва не пропустил ее в темноте.
Наружный рычаг люка покрылся ржавчиной и хлопьями слизи. Джи раз за разом дергал неподатливый механизм, но тот заклинило намертво. Рука, сжавшись в кулак, досадливо ударила по металлу – Росс был совсем близко, за одной-единственной стеной, но недосягаем.
Фонарик на Крошке тускнел, едва справляясь с затапливающей все темнотой.
Оттолкнувшись от корпуса модуля, Джи нырнул глубже. Где-то внизу должны быть железки, которые можно использовать как лом. Пальцы шарили в скользкой мути, натыкаясь на камни. За спиной скрипнуло, хрустнуло. Он вслепую цеплялся за склизкие глыбы, сжав зубы. Наконец рука наткнулась на подобие металлической арматурины – достаточно толстой, чтобы не сломаться. Рванув железку на себя, Джи оттолкнулся ею как багром.
Металл тянул вниз. Обломок оказался тяжелым, будто якорь. «Дитя ночи» изо всех сил молотил ногами мутную воду, дюйм за дюймом продвигаясь наверх. К моменту, когда ладонь коснулась выпуклого бока модуля, легкие жгло огнем. Уцепившись за выступающую балку, Джи сжал железку ногами. Перехватил лом освободившейся рукой и вогнал между люком и рычагом.
И снова наверх. В горло хлынул прохладный воздух, и выродок едва не закашлялся. Торопливо сглотнул, отдышался и нырнул опять.
Лом тоже был скользким, как рыба. Но Джи, наваливаясь на него, упорно сдвигал заржавевший рычаг. Пласты ржавчины отваливались и, кружась, исчезали в водяной толще. Он нажал сильнее, и механизм наконец с протяжным стоном поддался.
Люк распахнулся, вталкиваемый внутрь чудовищным водным давлением. Джи едва успел ухватиться за створку. Поток хлестал безумным водопадом – за какую-то долю секунды крохотное помещение заполнилось водой. К счастью, это был всего лишь шлюз: в модуле, как и в других стандартных секциях, имелась шлюзовая камера. Внутренний люк выглядел гораздо лучше внешнего – штурвал гермозатвора на нем не заржавел, лишь слегка подернулся пятнами. Сквозь крохотное смотровое окошко в створке сочилась чернота.
Набрав воздуха еще раз, Джи погрузился так быстро, как мог, и захлопнул наружный люк. Повернул рычаг, блокируя вход, и взялся за внутреннюю створку.
Она открылась легко, словно только этого и ждала. Вода из шлюза хлынула внутрь, растекаясь по полу. Джи шагнул в модуль.
Тот почти не изменился – будто еще вчера Росс, меря своей неритмичной походкой комнату, рассказывал историю о
